Лиз искренне надеялась, что не все утеряно безвозвратно. Она давно перестала верить в чудеса и прекрасно знала, что ощущение влюбленности и бабочек в животе, когда при виде любимого перехватывает дыхание, с годами уходит. Все семейные пары проходят через это. Но они еще могли рассчитывать пусть на редкие, но мгновения счастья.

Лиз смотрела на пляшущие на стенах хижины тени. Что, если она оказалась в этой глуши не случайно? Не случайно отправилась на поиски себя прежней – той, в которую когда-то без памяти влюбился Патрик?

В глазах щипало от дыма. В хижине стало очень жарко.

Зашуршал спальный мешок – Эрик тоже не спал.

Лиз посмотрела на часы. Еще сорок минут, и надо будить Джони, которая займет ее пост.

Она изо всех сил пыталась не уснуть, но мерное похрапывание подруг действовало убаюкивающе, тепло в хижине обволакивало, вскоре пламя свечи растворилось, отяжелевшие веки опустились, и Лиз провалилась в глубокий сон.

День 4

Глава 56. Джони

Джони открыла глаза. Вокруг царила кромешная тьма, слышалось лишь похрапывание подруг. Тяжелое неприятное чувство, похожее на предчувствие беды, сдавило грудь.

В голове стучала одна-единственная мысль: без кокаина ей конец.

Она ненавидела себя, ругала за слабость, но тяга оказалась сильнее. Легко обманывать себя во время гастролей, когда вокруг звучат слова «тусовка», «кайф», «жизнь на колесах». Здесь, среди гор, глупо заниматься самообманом – она страдала от самой настоящей наркотической зависимости.

Джони осторожно села на нижней лежанке. Икроножные мышцы еще не отошли после вчерашнего восхождения. Она спала в шортах и флисовой куртке, но за ночь огонь в печке потух, и хижина остыла. Ее голые ноги быстро покрылись мурашками. Изо рта при дыхании вырывался пар.

Джони босиком на цыпочках двинулась в сторону стула, на котором висела куртка Лиз, осторожно обошла Эрика, который спал на коврике, натянув до подбородка спальник, и сунула руку в карман куртки. Пусто.

Сердце бешено стучало. Без кокаина она умрет.

За спиной зашевелился Эрик – перевернулся на другой бок и поплотнее укутался в спальник. Джони затаилась, перестав дышать. Дождавшись, когда все стихнет, она сунула руку во второй карман и тут же испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. Пальцы нащупали знакомый сверток.

Она сгребла свою куртку, сунула кокаин поглубже в карман и вышла за дверь, прихватив по пути ботинки. Вокруг белесой влажной пеленой стлался туман.

В поисках укромного местечка подальше от хижины, где ее никто не побеспокоит, Джони двинулась по тропинке вдоль края горы. Обернулась через несколько минут – нет, хижина еще видна, надо идти дальше. Минут через пятнадцать она заметила нависавший над склоном гладкий скальный козырек, похожий на платформу, подвешенную над окутанной облаками высокогорной долиной.

Джони сошла с тропы и заторопилась к новой цели. Ширина платформы не превышала двух метров, и складывалось впечатление, что она парит в воздухе. Когда-нибудь этот козырек с грохотом обрушится вниз.

Интересно, когда? Через тридцать лет? Завтра или даже сейчас?

С платформы открывался вид на головокружительной красоты пейзаж. Вершины гор пронзали затянутое облаками небо. Сквозь образовавшиеся разрывы проблескивала синяя гладь моря. Далеко внизу, под ногами, тонкой голубой лентой извивалась горная река.

Сжимая в кармане кокаин и чувствуя, как легкий ветерок ласкает лицо, Джони встречала рассвет. Ее вдруг осенило: это же то самое место, фотографией которого они с Лиз украсили обложку школьного реферата по географии! Но вместо чувства душевного подъема от того, что они с подругами воплотили свою чистую детскую мечту, Джони испытала нечто иное.