– Это что, пособие «Как стать группенфюрером СС»?

Лерер махнул сигарой.

– Мое звание – лишь доказательство правильности моих мыслей, но не конечная цель. Вот маленький пример. Вы обыграли меня в покер, потому что конечная ваша цель превосходила мою. Адъютант посоветовал вам проиграть, потому что я люблю выигрывать. Но вы хотели остаться в Берлине и потому выиграли. Моих способностей, как вы продемонстрировали мне, оказалось недостаточно, чтобы выиграть схватку с вами.

– Но в конечном счете вы выиграли. Ведь я нахожусь здесь. Вы потеряли некоторую сумму, только и всего.

Лерер растянул губы в улыбке. Глаза его блестели от выпитого, от веселого сознания своего триумфа.

– Возможно, вы преувеличиваете свое значение для меня, – сказал он. – Не стоит. Конечная моя цель вас не касается.

«Если не считать, что она связана со мной», – подумал Фельзен, но сказал лишь:

– Наверное, мне стоит заиметь свою собственную конечную цель.

– Об этом‑то я и толкую, – сказал Лерер, пожав широкими плечами.

– Эта русская кампания… – начал было Фельзен, но Лерер остановил его движением руки.

– Умственные способности следует напрягать постепенно, – сказал он. – Разрешите задать вам один вопрос. Что произошло прошлым летом в небе над Англией?

– Я не уверен, что написанное в «Беобахтер» или в «Двенадцатичасовом листке» соответствует действительности.

– Ну а соответствует ей то, – сказал Лерер, наклоняясь над столом, и докончил почти шепотом: – Что мы это крупнейшее сражение в воздухе просрали.  Геринг утверждает обратное. Но нам всем известно, насколько  он далек от действительности.

– Простите?

– Ничего, – сказал Лерер и, согнувшись, рыгнул. – Мы продули крупнейшее воздушное сражение. Как вы расцениваете это?

– Но почти два месяца нас в Берлине не бомбят.

– Ох уж эти мне берлинцы, – с досадой сказал Лерер. – В том числе новоиспеченные, вроде вас… Господи боже мой, поверьте, что сражение это мы просрали. А теперь оцените этот факт.

– Следует признать, что мы лишились прикрытия.

– На западе и с воздуха.

– Так что если лишиться прикрытия еще и на востоке…

– Достаточно. Думаю, что кое‑что вы себе уяснили.

– Но что нам Англия, если нас разделяет пролив? – сказал Фельзен. – Англичане не представляют для нас угрозы.

– Я не пораженец, – проговорил Лерер. – Нет, нет и еще раз нет. Но выслушайте меня. Мы дали им улизнуть в Дюнкерке. Ударь мы на побережье, и мы с вами теперь ужинали бы в Лондоне и горя бы не знали. Но англичане упрямы. И у них есть дружок по ту сторону Атлантики. Сильнейшая экономика в мире. Фюрер этого не признает, но это так.

– Может быть, мы объединим наши усилия и совместно разобьем большевиков.

– Идея, конечно, оптимистическая. Но есть и другая. – Лерер поставил рюмку и закусил сигару. Потом хлопнул рукой по столу и сказал: – Соединенные Штаты и Англия. – Вынул изо рта сигару и прошептал: – Россия. А все, что остается в середине, – это тоненькая колбасная шкурка.

– Ну, это уж чистая фантастика, – сказал Фельзен.