– Хорошо, мама, как скажете.

– И не самых хороших. Берите кремовые, в правом углу оранжереи.

– Хорошо, мама, как скажете, так и сделаем.

Через тридцать минут микроавтобус уже мчался к близкому Клину.

Федор Иванович оказался на месте, в маленьком кабинете, с микроскопом на столе. Стол был завален разнообразными стеклышками с фиолетовыми, черными и розовыми мазками. Все стеклышки были подписаны. Федор Иванович курил, стряхивая пепел прямо на пол.

Братья с букетом наперевес вошли в кабинет. Шприц с кровью находился в спортивной сумке на плече Григория. Складывалось впечатление, что мужчины появились в этом кабинете лишь для того, чтобы поздравить старого знакомого с какой-то праздничной датой.

Федор Иванович немного опешил, он-то опасался, что Вырезубовы появились в лаборатории, чтобы потребовать деньги, как-никак сорок роз взял он на похороны тещи. А строгой договоренности, бесплатно берет или за деньги, не существовало. Тогда Федор Иванович спешил, и времени для разговоров не оставалось. Приезда Вырезубовых он ждал и боялся. Знал, те рано или поздно появятся.

Букет в руке Ильи привел Федора Ивановича в недоумение.

– Это вам, Федор Иванович, от нашей мамы.

– Как она там? – мгновенно вспомнив угрюмую женщину, пробормотал Федор Иванович.

– Она, как всегда, ни на что не жалуется. Много работает, – бодро принялся рапортовать Илья, отдавая цветы Федору Ивановичу.

Тот мгновенно почувствовал, братьям от него что-то надо, значит, разговор о деньгах не состоится. И это заведующего лабораторией порадовало. Денег у него не было, похороны съели все, что накопили с женой. Похороны всегда неожиданны, даже если это похороны тещи, которая долго болела.

– У нас к вам просьба.

– Слушаю.

Григорий запустил руку в спортивную сумку и вытащил шприц, завернутый в полиэтиленовый пакет, перетянутый аптечной резинкой. Он, как взятку чиновнику, поискав чистое место на столе, аккуратно положил, а затем пальцем, как конверт с деньгами, подвинул доктору.

– Что это такое? – строго спросил заведующий лабораторией.

– Кровь, – сладострастно произнес Илья тихим шепотом. – Тут у нас такая история… Приехала родственница черт знает откуда, мы ее лет двадцать не видели, у мамы возникло подозрение, не больна ли она. Вот мы тайно и хотим проверить ее кровь.

Федор Иванович не стал вникать в суть этой глупой истории, он даже не поинтересовался, как братья без желания родственницы смогли взять у нее из вены кровь. Ему было все равно.

– На что проверить? – спросил он. – Надеюсь, не на сахар?

– На болезни всякие. Мама боится, что она больна гадостью.

– Значит, на СПИД?

– И на сифилис, – отводя взгляд в сторону, прошептал Илья.

В это время дверь в маленькую комнату открылась, вошла очень красивая, статная женщина в белом накрахмаленном халате.

– Ну что, Федор Иванович? – вежливо кивнув незнакомцам, произнесла Тамара Солодкина.

Федор Иванович все еще никак не мог привыкнуть к тому, что Тамара опять работает в больнице в той же должности ассистентки хирурга, с которой ушла. Он никак не мог взять в толк, какого черта такая красивая женщина, судя по всему не бедная, таскается на работу. Если бы он получил наследство от доктора Рычагова, то бросил бы работу в тот же день.

– Готовы результаты? – строго спросила Тамара.

– Еще пара минут. Присядьте, я вот с товарищами договорюсь…

– Ох, какие цветы! Впервые такие красивые вижу. Вырезубовы улыбнулись. Они любили, когда их цветы хвалили.

– Я сколько ни пытаюсь хорошие розы вырастить, ничего не получается.