Потому фирмы, занимающиеся оформлением свадеб, похорон, с огромным удовольствием работали с продукцией Вырезубовых. Их цветы котировались высоко, цена на них неизменно держалась раза в полтора-два выше, чем на остальные цветы, хотя семья специально цены не накручивала, а на рынок свои замечательные розы продавали даже иногда дешевле, чем другие. Держались за счет оборота.

– Здоровая вроде, – Илья взял девушку за подбородок и осмотрел ее щеки, губы, а затем сжал пальцами скулы и приоткрыл рот. – И зубы все целые. Хотя нет… – он склонил голову набок и присел, чтобы получше заглянуть в рот проститутки, – один с гнильцой.

– Покажи, покажи, – братья рассматривали девушку, как мумию в музее, восхищаясь ее сохранностью.

– Да, вроде бы здоровая, но может оказаться, как с тем зубом – сверху чистая, а внутри с гнильцой.

– Хочется? – поглядывая на брата, спросил Григорий, не уточняя, чего именно.

Но Илья понял без лишних слов.

– Конечно хочется! Но страшно.

– Так.., подожди, брат, – на губах Григория появилась глуповатая ухмылка, – можно ее проверить. Давай завезем бабу в больницу, пусть посмотрят.

– Ага, завезем! Тут нас и повинтят. У нее ж ни документов, ни хрена нет! Да и не в себе она, черт ее знает что ей в голову стрельнет. Пока сидит тихо, а потом вдруг что-то в мозгах щелкнет, начнет рассказывать или кусаться бросится. Зачем лишние неприятности?

– Да, дела… Ни сожрать ее, ни трахнуть, только кормить надо. А она ничего не жрет.

– Попоить хотя бы надо, а то загнется. Илья попробовал сунуть девушке кружку с водой, но та даже не пошевелила рукой, чтобы взять.

– Сожми ей челюсти, вольем.

– Еще захлебнется. Ну ее на хрен!

– Ты попробуй.

Братья попытались напоить Риту, но та дергалась, вода из кружки выливалась.

– Придумал! – хлопнул себя по лбу Григорий. – Помнишь, собака у нас занемогла, есть и пить отказывалась? Так ветеринар посоветовал через шприц ее поить, сунуть кончик между зубов – ив рот лить.

Илья вернулся с большим пластиковым шприцем, и дело пошло. Григорий держал девушку, а Илья загонял ей в рот воду. Рита оттого, что двигалась, а может, и от воды, немного ожила. На щеках появился румянец, и от этого она стала еще более привлекательной.

– Есть идея, – оживился Григорий. – Зачем ее в больницу везти, ведь анализ по крови делают. Наберем в шприц крови и завезем. Скажем, будто наша родственница из деревни стесняется в больницу идти, категорически отказывается обследоваться даже анонимно. Ты же немного знаешь Федора Ивановича из больницы в Клину? Мы ему еще цветы на похороны тещи бесплатно давали. Он нам должен, пусть и отрабатывает.

– Он в лаборатории работает, – глаза братьев засветились радостью, то, что раньше казалось им сложным, на поверку выходило простым.

– Да и мать справке поверит. Пару дней повеселимся, а потом, если все в порядке, сожрем ее, – Григорий хлопнул в ладоши, словно ребенок, радующийся новой игрушке.

Для братьев Вырезубовых девушка была тем же самым, что и курица для крестьянских детей: немного побалуются, а потом в суп – и ничуть не жалко. Мать отрубит голову, ощиплет, а потом вся семья соберется за обеденным столом, и никто даже не вспомнит, как она квохтала, как несла яйца.