Лейтенант проворно подбежал к монтажеру и осторожно взял ее под руку. Васильева покорно пошла, однако все же зажмурилась.

– Гражданка… извините, как вас? – услышала она голос Жаверова.

– Васильева, – прошептала женщина. Свое имя и отчество она сейчас все равно бы не смогла выговорить.

– Товарищ Васильева, – продолжал Жаверов, – откройте, пожалуйста, глаза. Вы должны опознать жертву.

Услышав слово «жертва», Васильева зажмурилась еще сильнее.

– Ну что мне с вами делать, – вздохнул майор. – Убийцу вы, по вашим словам, разглядели, а на труп смотреть неспособны…

Сочетание «по вашим словам», как видно, по-прежнему выражало сомнение в ее свидетельстве, это покоробило и даже разозлило Васильеву (именно на это и был расчет Жаверова). Женщина открыла глаза и совершенно спокойно посмотрела на тело.

– Боже, – еле слышно произнесла она через несколько секунд. – Лев Александрович…

– Какой Лев Александрович? – участливо наклонился к ней Жаверов.

– Баклажанов. Режиссер. Какой кошмар! – отрывисто пробормотала Васильева.

– Ясно, – снова вздохнул Жаверов. – Что ж, вы можете идти… Впрочем, нет, что это я… вы с этим вашим, как его… вахтером, будете понятыми. Где у вас здесь ближайший телефон?

12

Только теперь Жаверов вызвал тех, чье присутствие необходимо в таких случаях, – фотографа, эксперта, следователя прокуратуры. Как видно, майор и впрямь не верил в то, что совершено преступление, покуда своими глазами не увидел труп.

В качестве понятого в павильон наконец пришел и вахтер. Помощник Жаверова временно остался вместо него на вахте.

– Что же это вы, голубчик, даже не сделали попытки задержать преступника? – с напускной строгостью обратился к нему майор.

Вахтер укоризненно посмотрел на стоящую поодаль Васильеву, по-прежнему пребывающую в ступоре, и махнул рукой.

– Так ведь… не мог отлучиться… а она…

– Ладно-ладно, вы все правильно сделали, – оборвал его Жаверов. – А то еще тоже, не ровен час, получили бы топором… Вы мне только скажите: после того как к вам прибежала товарищ Васильева, из здания кто-нибудь выходил?

– Нет, – уверенно сказал вахтер. – Да и кому уходить… Давным-давно все ушли…

– Угу, – удовлетворенно кивнул Жаверов. – Значитца, надо понимать так, что убийца все еще здесь, на студии?

– Кто ж его знает, – пожал плечами вахтер. – Может, он того… через окно вылез?

– Через окно – это, конечно, – почесал в затылке Жаверов. – Ну а что, если он все еще здесь? Ведь не исключено такое?

– Не исключено, – согласился вахтер.

– А если он здесь, где именно он мог бы быть, по-вашему?

– Кто ж его знает, – снова сказал вахтер. – Мало ли где…

– Черт возьми, ну где бы вы посоветовали его поискать? – воскликнул Жаверов.

– Да не знаю я! – Вахтер и сам начал раздражаться. – Я никого не видел, а прячется он где или в окно вылез, это мне неведомо!

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнул майор. – Да вы подскажите мне только, какие у вас тут есть укромные места. Где кто-нибудь мог спрятаться, схорониться, понимаете?

Вахтер впервые (пожалуй, даже впервые в жизни) посмотрел на милиционера снисходительно:

– Вы никак «Мосфильм» наш обыскивать собрались?

– Ну, обыскивать не обыскивать, – отозвался Жаверов, – а куда-то ведь можно заглянуть…

– Да вы хоть всю ночь здесь ищите, хоть вдесятером, все одно – толку не будет, – махнул рукой вахтер.