— Увы, нет. Бантер очень умело подвел Ханну Вэстлок к этому вопросу, и вот что она рассказала: она сама впустила Бойса в дом, он сразу же прошел наверх, к себе в комнату, что Эркерта в тот момент не было дома и что он вернулся только за четверть часа до обеда, так что оба родственника впервые встретились за рюмкой того самого хереса в гостиной. Дверь между столовой и гостиной была открыта, и Ханна все это время суетилась в столовой, накрывая на стол. Она уверена в том, что Бойс пил херес и ничего кроме хереса.

— Даже таблетки для улучшения пищеварения не принял?

— Больше ничего не принимал.

— А после обеда?

— Когда они доели омлет, Эркерт сказал что-то насчет кофе. Бойс посмотрел на часы и сказал: «Не успею, старик, мне пора отправляться на Даути-стрит». Эркерт пошел к телефону вызвать такси. Бойс сложил салфетку, встал и вышел в прихожую. Ханна прошла за ним и подала ему пальто. Тут пришло такси. Бойс сел в машину и уехал, Эркерт больше не появлялся.

— Мне кажется, — заметила мисс Мерчисон, — что показания Ханны в пользу мистера Эркерта очень важны. Вы не думаете (мне, конечно, неприятно высказывать такое предположение), что на суждения Бантера могли повлиять его чувства?

— Он говорит, — ответил лорд Питер, — что, по его впечатлениям, Ханна — женщина искренне верующая. Они сидели бок о бок в церкви и пели гимны по одному молитвеннику.

— А если это обыкновенное лицемерие!? — не без горячности возразила мисс Мерчисон, которая была рационалисткой до мозга костей. — Не верю я таким святошам.

— Я привел этот пример не в доказательство ее добродетельности, — сказал Вимси, — а в доказательство беспристрастности Бантера.

— Да у него самого вид, как у дьякона!

— Вы никогда не видели Бантера во внеслужебное время, — мрачно заявил лорд Питер. — Мне приходилось, и я могу вас заверить в том, что сборник церковных песнопений так же не способен смягчить его сердце, как стаканчик чистого виски повредить печени прожившего лет двадцать в Индии англичанина. Нет, если Бантер говорит, что Ханна не лжет, значит, Ханна не лжет.

— Тогда вариант с выпивкой перед обедом явно отпадает, — сказала мисс Мерчисон. Он ее не убедил, но она не хотела упрямиться. — А как насчет графина в спальне?

— Дьявольщина! — воскликнул Вимси, — очко в вашу пользу, мисс Мерчисон! Об этом мы не подумали. Графин для воды, конечно — просто конфетка, а не мысль! Помнишь, Чарльз, в деле Брейво выдвигалось предположение, что обиженный слуга подложил рвотное средство в графин. Эй, Бантер! А, вот и ты. Когда в следующий раз будешь сжимать ручку Ханне, спроси ее, не пил ли мистер Бойс воду из графина у себя в спальне перед обедом?

— Прошу меня извинить, милорд, но такой вариант развития событий уже приходил мне в голову.

— Правда?

— Да, милорд.

— Тебе когда-нибудь случалось упустить что-нибудь из виду, Бантер?

— Я стараюсь ничего не оставлять без внимания, милорд.

— Не говорите загадками, Бантер. Меня это раздражает. Так что насчет графина?

— Как раз перед приходом леди, милорд, я собирался высказать замечание относительно того, что с этим графином, как мне удалось выяснить, произошла довольно странная история.

— Ну вот, мы немного продвинулись к цели, — с облегчением заметил Паркер, переворачивая страницу блокнота и разглаживая ее.

— Я бы не заходил так далеко, чтобы утверждать это, сэр.