Через минуту в кабинете нарисовался Медведь. Мощная плечистая фигура в соединении с сутулостью сразу объяснили происхождение клички.

Модный парнишка. Черная короткая кожанка, белые джинсы и такие же кроссовки. Ясно — родители расстарались для милого дитяти. Отстегнули, не скупясь.

— Проходи, земляк. Присаживайся, — широким жестом, полным радушия, я указал на диванчик, где восседал Киса.

Медведь недоверчиво покосился на его борцовскую комплекцию, но, введенный в заблуждение детско-наивиым лицом, спокойно уселся рядом с ним.

Киса довольно ухмыльнулся и вытянул ноги, отрезая нашему гостю путь к отступлению.

— Слышал, ты пивком любишь побаловаться? — продолжая я, сделав вид, что не заметил кисиного маневра и явного беспокойства Медведя. — Петрович, надо всегда идти навстречу желаниям клиента. Цынкани Цыпе, — пусть принесет из подсобки ящик «Жигулевского».

Фунт вышел из кабинета и скоро вернулся с Цыпой, поставившим ящик с пивом прямо на журнальный столик, Коротко взглянув на меня, Цыпа вмиг просек обстановку и уселся с правой, свободной, стороны Медведя, таким образом полностью заблокировав его.

Киса уже вскрывал бутылки и батареей расставлял перед растерявшимся Медведем.

— Давай, показывай, Андрюха, какой ты любитель пива, — я закурил и доброжелательно улыбнулся местному главшпану. — И тост есть; чтоб ты поумнел хоть на децал.

— Да вы что, мужики! — Медведь попробовал встать, но мои ребятишки, нежно нажав ему на плечи, буквально вдавили его в диван.

— Пей, раз Михалыч сказал, — проворковал Киса. — Или ты понятливым будешь, если почки отстегнуть? Или самого опустить?..

После шестой бутылки на лице Медведя выступили капельки пота. После десятой физиономия его пылала, дыхание стало коротким и прерывистым. В голубых, наливающихся кровью глазах накапливалась ярость. Это мне понравилось.

— Ладно. Отдохни пока. А то сырость еще разведешь. Сказать ничего не желаешь?

— Желаю. — Медведь откинулся на спинку дивана, отдуваясь. — Виноват, ребята, накосорезил. Но не в курсах я был, что старикан под вами ходит. Если б знал, что у Петровича крыша — враз бы продернул.

— В дисбате был? — усмехнулся я. — Оттуда жаргон?

— Оттуда, — нехотя признался он. — Я пойду?

— Зачем спешить. Ты все осознал?

— Да.

— Какие-нибудь претензии?..

— Нет.

— Лады. Тогда давай приколемся по делу. Думаю, такое мелкотравчатое существование тебе скоро прискучит. Ваш рэкет на дураков бесперспективен. Нарветесь на серьезных деловых, и полетят ваши буйные головушки. Согласен?

— Да. Но надо же чем-то занять пацанов.

— Занятие подыщется. Вот сегодня, например, Киса приглашает тебя с друзьями на банкет в «Большой Урал». Платит он. В кайф такое занятие?

— В кайф, если не шутите, — неуверенно улыбнулся Медведь.

— Вот и ладушки. Подбери из своей команды человек шесть-семь посолидней и к восьми вечера здесь нарисуйтесь. Киса будет вас ждать. А сейчас ступай, облегчи свой пузырь, а то лопнет, не дай бог.

Когда дверь кабинета за ним закрылась, я повернулся к Кисе, явно сбитому с толку.

— Не вкуришь никак? Это будет ваш с Цыпой почетный эскорт. Разведка боем, так сказать. Посмотрите обстановку, с девочками тамошними приколетесь, барменов пощупаете. Преподнесите бритоголовых как новых хозяев кабака. Сами постарайтесь быть в стороне. Если кто из «хромоножек» еще там ошивается, обязательно засветится ка разборке с бритоголовыми и тем подпишет себе приговор.