— Это ты зря. С сегодняшнего дня он солидный человек — член нашей команды. Будет в баре публику чечеткой развлекать. Короче, ответь ему взаимностью. Когда сойдетесь, прощупай его от и до. Планы, мечты, увлечения, на что способен. Договорились, маленькая?

— Евгений Михалыч, вам, сами знаете, ни в чем отказать не могу. — Ксюша кокетливо взяла под козырек. — Разрешите идти?

— Ступай. Но не форсируй события. Помни разницу между статуей и женщиной.

— А в чем разница? — Ксюша задержалась на пороге.

— Статуя сначала падает, а потом уж ломается. Женщина наоборот. Так что поломайся денек-другой. Желанней будешь.

Когда за окнами зажглись уличные фонари, отправился с мальчиками, как и планировал, ужинать в ресторацию «У Миши».

Как обычно, в залах народу было не густо. На небольшой эстраде ансамбль, явно дворового пошиба, вовсю старался создать атмосферу праздника и веселья.

Мари нигде не было видно. Должно быть, ее номер позже, когда ансамбль, выдав свой небогатый репертуар, начнет выдыхаться. Глядя на потные, полупьяные лица музыкантов, я решил, что ждать уже недолго.

Так и оказалось. Через полчаса вышел на эстраду потрепанного вида конферансье во фраке, явно узковатом для его брюшка, и объявил «Эротическое соло». Музыканты, прихватив инструменты, ушли передохнуть.

Свет в зале притушили, откуда-то сбоку ударил на эстраду желтый луч прожектора и под магнитофонные повизгивания Мадонны появилась Мари, как и в прошлый раз в розовом, облегающем трико.

Номер был неплохой, но публика явно бы предпочла, чтобы Мари танцевала в купальнике «Лепестки» или вообще обнаженной. Под жидкие хлопки аплодисментов шоу-девочка покинула эстраду.

Киса верно понял мой взгляд и тоже скрылся за кулисами. Я заказал «Мадам Клико». Вскоре, в сопровождении Кисы, появилась Мари, уже переодевшаяся в вечерний костюм сиреневых тонов.

— Здравствуй, Мари. Я подумал, что после выступления ты не будешь возражать освежиться твоим любимым шампанским.

— Вы очень предупредительны, Женя, — она устроилась напротив меня, между Цыпой и Кисой. — Бокал шампанского, и правда, будет весьма кстати.

В своем успехе у Мари я не сомневался. И не потому, что считал себя неотразимым ловеласом или решил воспользоваться безусловно стесненными обстоятельствами шоу-девочки. Запрещенными либо не совсем приличными способами я работаю крайне редко; и уж во всяком случае не в отношениях со слабым полом. Конечно, девиз, начертанный на знаменах иезуитов «Цель оправдывает средства», близок мне по духу. Но сердце жаждет искренней взаимности партнерши, а не напускной, актерской, когда любовная игра превращается в товар. И чем он качественней — тем требует большего гонорара.

Просто я пришел к убеждению, что ни одна женщина устоять перед моим обаянием не в силах. И совсем не важна тема разговора. Все происходит на флюидном уровне. Моя аура обволакивает «жертву» и притягивает ее, как хищный цветок беспечную бабочку. Женщина подсознательно чувствует во мне нечто звериное, агрессивное начало, может, даже — кровь. В женщине бессознательно просыпается ее естество, «зов предков», так сказать, — против такого она бороться не умеет.

Кстати, возможно, этим объясняется та популярность и любовь, которыми пользуется Киса у противоположного пола. Они чувствуют в нем сверхчеловека…

Мари залпом осушила фужер, и я с неудовольствием подумал, уж не на алкоголичку ли нарвался. Умом понимаю, что самые красивые цветы растут на навозных кучах, но не терплю алкоголичек. Они неизлечимы и имеют лишь одну альтернативу — на панель или в петлю.

Киса предупредительно-галантно вновь наполнил ее фужер.