Изменить размер шрифта - +
Я не вру!

— Верю. — Выходит, ее мальчик способен на большее, чем она считала.

— Тогда я ему говорю: «Сам ешь свой медовик! Это у тебя смерть в руках, а не пирог!» Но он отшвырнул его в сторону, и оттуда поползли черви и превратились в пепел. Колдун думал утопить меня в реке, но я забросал его камнями. А потом прилетел Ройбирд.

— Ты во сне позвал сокола?

— Нет, не позвал, а только пожалел, что он не со мной, и он возьми и прилети — грозный такой, когти вперед… Черный колдун исчез, как дым на ветру. А я проснулся в своей постели.

Сорка привлекла сына к себе, пригладила его по волосам.

Она обратила на Кэвона свой гнев, и тот тогда явился за ее детьми.

— Какой ты у меня храбрый, Эймон! Ты все правильно сделал. А сейчас пора завтракать. Нам еще скотиной заниматься.

Сорка повернулась к Брэнног, которая уже спустилась по лесенке.

— Тебя это тоже касается.

— Он проник и в мой сон. Сказал, может сделать меня своей невестой. Он… он хотел меня потрогать. Здесь. — Бледная от стыда, девочка закрыла руками грудь. — И здесь. — Она показала между ног.

Брэнног вся дрожала. Сорка крепко обняла дочь, и та прижалась к ней лицом.

— Я его подожгла. Не знаю, как это у меня получилось, но я подожгла ему пальцы. Он посылал на меня проклятия и тряс кулаками. Потом прибежал Катл, запрыгнул мне на постель. Он рычал и скалил зубы. И дядька исчез. Но он хотел меня потрогать и говорил, что я стану его невестой…

Теперь к страху прибавилась ярость.

— Ничего у него не выйдет. Клянусь! Он никогда тебя больше не тронет. А сейчас ешь. Поесть надо хорошо. У нас много работы.

Она отправила детей кормить и поить животных, чистить стойла, доить корову.

Оставшись одна, занялась приготовлениями. Собрала колдовской инвентарь. Чашу, колокола, свечи, священный нож и котел. Выбрала травы, которые собирала и сушила сама. И три медных браслета, которые когда-то давно на летней ярмарке купил ей Дайти.

Затем вышла на улицу, набрала полную грудь воздуху, подняла руки, чтобы расшевелить ветер. И призвала сокола.

Он явился с криком, который эхом отразился от леса и дальних холмов и заставил слуг в замке обратить глаза к небу. На широко раскинутых крыльях искрилось зимнее солнце. Она подняла руку в кожаной перчатке, чтобы птица могла обхватить ее когтями.

Она смотрела в глаза соколу, а тот — на нее.

— О быстрый и мудрый! Бесстрашный и сильный! Ты — Эймона птица, но и моя. Ты волю мою, как скажу я, исполнишь. Я же исполню волю твою. Ты нужен мне, Ройбирд, и все — ради сына. Он сын мне, тебе ж — властелин и слуга.

Она вынула нож. Птица смотрела на нее не мигая.

— Прошу тебя, Ройбирд, отдай мне три капли, три капельки крови из сильной груди. С крыла же могучего вырву перо я, оно заклинанию силу придаст. Хвалу возношу, и к тебе я взываю: ты должен мне сына помочь уберечь.

Она кольнула его кончиком ножа и собрала три капли крови во флакон. Потом выдернула перо из крыла.

— Благодарю тебя, — прошептала она. — Будь поблизости.

Сокол вспорхнул с ее руки, но взлетел не дальше ближайшего дерева. После чего сложил крылья и стал наблюдать.

Сорка свистом подозвала собаку. Катл смотрел на нее — преданно и доверчиво.

— Ты Брэнног и верой и правдою служишь. Сейчас же послушай, что я прикажу, — начала она и повторила ритуал, собрав три капли крови и выщипнув клок шерсти с собачьего бока.

Наконец она вошла в сарай, где трое ее детей с веселым смехом выполняли порученное. Это придало ей сил. Она погладила пони по голове.

При виде ножа в руке мамы Тейган бросилась наперерез:

— Не надо!

— Я не сделаю ему больно.

Быстрый переход
Мы в Instagram