Когда Марвин Уинкл прилетел в Денвер в пять часов вечера, он был разочарован тем обстоятельством, что видимость в районе Аспена стала стремительно падать и, следовательно, никакие самолеты в том направлении в этот вечер уже не отправлялись. Аэропорт Аспена закрылся и его не собирались открывать вплоть до следующего утра или до изменения погодных условий.

 Отсрочка до завтрашнего дня столь важного путешествия совершенно не устраивала детектива. Предположим, например, что известный греческий гонец бежал бы до места назначения не столь быстро, а каких-нибудь пару дней, чтобы выкрикнуть умирая: «Мы победили! Мы победили!». Гонец, конечно, мог бы прожить гораздо дольше, но ведь тогда никто в мире больше не бегал бы на знаменитые марафонские дистанции!

 — Мне во что бы то ни стало надо добраться до Аспена сегодня вечером, — сказал он администраторше аэропорта.

 Та показала отлично наманикюренным пальцем в сторону:

 — Вон там вы найдете контору проката автомобилей.

 Перед дверями конторы уже выстроилась длиннющая очередь.

 Уинкл торопливо направился по указанному направлению и приготовил свою кредитную карточку. «Я уже второй раз воспользуюсь ею за какую-то пару часов, — подумал он. — И что я получил, когда воспользовался ею в первый раз? А, да, на меня страшно наорала Джеральдин. Будем надеяться, что на этот раз ничего такого неприятного со мной не случится».

 Он произвел быстрые подсчеты в уме. Поездка на машине до Аспена должна будет занять у него четыре часа. Он простоял в очереди целую вечность, но наконец-то черед дошел и до него. Заполнив необходимые документы, он направился в небольшой зал и стал ждать, когда придет автобус и отвезет всех клиентов к большому паркингу, где и располагались арендуемые автомобили. «Бог мой, — думал он, — почему же все это занимает так много времени!».

 Уинкл попытался успокоить себя. Он сидел в зале ожидания, рядом стоял его багаж и короткие лыжи, которые страшно ему мешали и казались совершенно неуместными в холодном свете зала. И все же Джеральдин ведь сказала ему, что пиком ее жизни будет передача в подарок музею портрета ее Дедули. Так вот, когда она закончит с этим своим якобы самым важным делом в жизни, вот тогда он ей представит еще кое-что, что может и перекрыть по важности то, первое событие.

 

* * *

 Уже к девяти часам стало ясно, что вечеринка удается на славу. Луис весь просто светился от радости, выслушивая со всех сторон комплименты по поводу красоты убранства ресторана и чудесного качества картин на стенах и на главной сцене. Особое восхищение у гостей вызвал портрет короля Людовика. Луис слышал, что и его самого пару раз назвали почему-то как короля — Людовиком. Ему это страшно понравилось. Как и то, что он позировал фотографам перед камином вместе с представителями высшего света города Аспена.

 Коктейль-холл был переполнен, здесь столпилось почти шестьсот гостей, которые пили коктейли и общались, любуясь последними творениями кутюрье, украшавшими большинство дам на этих торжествах.

 Самым серьезным человеком, с поразительной сосредоточенностью наблюдавшим за нарядами гостей, была, конечно, Ида. Протискиваясь сквозь толпу, она явно наслаждалась жизнью и свалившимся на нее приключением. Она прикидывалась, что восхищается каждым черным платьем, которое встречалось на ее пути, а сама тем временем внимательно его изучала. «Где же, где может быть то самое платье, которое я держала в своих руках в чистке всего лишь вчера вечером? — думала она. — Я должна его здесь найти, распознать. Просто должна, обязана».

 Постепенно все приглашенные стали перемешаться в банкетный зал для обеда, танцев и участия в торжественной программе.