— Риган, ключ к успеху — в торжественном обеде, который я собираюсь организовать здесь, — сказал Луис, его голос при этом сломался от нервного напряжения.

 — Я знаю, что весь успех зависит именно от этого.

 — Дело даже в большем. Я тебе не рассказал по телефону. Дело в том, что Джеральдин Спунфеллоу нашла у себя картину своего Дедули.

 — Своего кого? — переспросила Риган.

 — Своего Дедули. Деда своего. Она так его называет — Дедуля. Речь идет о картине Бизли, и ее стоимость оценивается в три миллиона долларов. Именно эту картину она и собирается подарить нашей Ассоциации. В новом музее города для этой картины уже отводят специальную комнату. На картине изображен тот самый Дедуля и еще один шахтер. Причем именно на той горе, что принесла им огромный доход. В четверг собираются впервые представить эту картину публике и будут там продавать серебряные именные таблички, которыми потом украсят эту комнату в музее. Бизли сделал для Колорадо то же, что Ремингтон для Запада, а О’Киф — для пустынь, — немного нервничая, принялся объяснять Луис.

 — То же, что Моне сделал для пропаганды загородных пикников, — завершила его мысль Риган.

 — О, Риган! — рассмеялся Луис. — Как бы то ни было, именно поэтому мы будем принимать тут столько прессы и столько любопытных со всей округи Аспена. У нас уже не осталось ни одного свободного номера, все занято. Я даже пригласил за плату одного известного публициста. Приезжают даже из журнала «Пипл». Я, в общем, пустился во все тяжкие. — Луис остановился, чтобы перевести дыхание. — А вот теперь, из-за Ибена, все на меня страшно разозлились. Они поговаривают о том, что следует все это мероприятие провести в каком-то другом ресторане. Если они это сделают, то я опять вернусь в Нью-Йорк, чтобы занять свое заслуженное место в очереди на бирже безработных.

  ТЕКСТ ОТСУТСТВУЕТ — ТИПОГРАФСКИЙ БРАК 

 стить мероприятие в другое место? — спросила Риган.

 — Ну, а разве Кендра не разозлилась на меня?

 — Да, это так.

 — Я знаю, что на меня страшно злы и ее друзья — Гранты.

 — Точно, — опять согласилась Риган.

 — Ты очень меня успокаиваешь. А как ты считаешь, что по этому поводу, в таком случае, подумает Ассоциация Сохранения Прошлого Аспена? Какое все же идиотское название у этой Ассоциации! Я накрепко привязан к преступнику, который взял да и обокрал двух самых выдающихся граждан Аспена.

 — Да, пожалуй, в Ассоциации этому обстоятельству точно никто не обрадуется, — согласилась Риган. — Однако, Луис, мы не можем быть так уж уверены в том, что именно Ибен во всем этом виноват.

 Луис поднял на Риган изумленные глаза.

 — Как это? Наша проблема в том, что мы оба — прекраснодушные, добросердечные оптимисты. А проще говоря, наивные дурачки. Я должен был с самого начала все выложить Кендре. Да и ты, когда я тебе проболтался про Ибена, тоже должна была сразу же ей рассказать, предупредить о том, что в его прошлом не все так уж чисто.

 — Спасибо, что ты и про меня вспомнил, — сардонически улыбаясь, сказала Риган. — Давай действительно разделим нашу общую вину. А зачем, собственно, тебе надо было вообще тогда рассказывать мне про криминальное прошлое этого человека?

 — Прости меня, — извинился Луис.