Кендра прервала поток горячих извинении Луиса.

 — О, да заткнитесь вы! — прокричала она и грохнула трубку телефона на рычаг. После этого она быстрым шагом покинула комнату.

 

 За обедом Сэм и Люк из кожи вон лезли, чтобы как-то подбодрить Кендру.

 — У нас ведь еще есть наши дети. И мы с тобой вместе, — увещевал Сэм. — Даже если наши дети и предпочитают нам видеофильмы. Если хорошенько подумать об этом, то я действительно немного удивлен, почему Ибен не утащил у нас видеомагнитофон. Наконец, у нас остались наши добрые друзья.

 — Не забывайте и о своем здоровье, — добавил Люк. — Это все-таки ваше самое ценное достояние. — Он немного помедлил. — Впрочем, если бы все действительно были здоровы, то, пожалуй, я просто оказался бы без работы и обанкротился.

 — Однажды, несколько лет назад, к нам явилась полиция, когда нас не было дома. А все потому, что сработала сигнализация, — вступила в разговор Нора, посыпавшая перцем салат в своей тарелке. — Когда они увидели страшный беспорядок в комнате Риган, они сразу подумали, что кто-то ворвался в дом с целью ограбления.

 — Мам! Перестань! — запротестовала Риган.

 Нора пожала плечами.

 — Брось, дорогая, я говорю чистую правду. Слава Богу, что мы еще вернулись домой, прежде чем они начали снимать отовсюду отпечатки пальцев. Пришлось объяснять полиции, что это все было весьма обычным состоянием дел в комнате Риган. Что же касается сигнализации, то она сработала просто от ветра, — закончила свой рассказ Нора.

 — Спасибо, мама, за то, что ты поделилась со всеми нами столь ценной информацией, — сказала Риган, беря с подноса кусочек хлеба. Она пыталась придать своему голосу легкость, но в глубине души чувствовала себя весьма обеспокоенной. «Я ведь профессиональный детектив, — размышляла она, — и я знала, что Ибен — вор. Не такой вор, который просто имел какие-то мелкие неприятности с законом, а достигший вершин в этом преступном бизнесе к тому моменту, как нарвался по невезению на жену полицейского комиссара. Поэтому мне просто необходимо выяснить, что же случилось с Ибеном на самом деле».

 Она положила хлеб обратно на тарелку. «Нет, не так. Я должна выяснить не то, что случилось с этими произведениями искусства, где их взял Ибен и почему, а то, что произошло с самим Ибеном». Что-то говорило Риган, что перед ней вовсе не очередное дело о том, как некий вор-рецидивист вновь взялся за старое.

 

 — Риган, слава Богу, что ты сюда приехала! — воскликнул Луис, когда увидел, как она входит в холл его гостиницы, а таксист вносит следом ее вещи.

 По выражению его лица Риган поняла, что ее знакомый находится в состоянии, близком к отчаянию.

 — Не беспокойся, все образуется, — попыталась успокоить она его. — Смотри-ка, тут у тебя симпатичненькое местечко, классное.

 На какое-то мгновение ужас слетел с лица Луиса.

 — Это точно, — признал он.

 В холле гостиницы царила клубная атмосфера благодаря восточным коврам на старом дубовом полу, стульям с высокими спинками, большому камину, достаточно большому, чтобы жарить там тушу барана на вертеле, столам со стеклянными поверхностями и на ножках из оленьих рогов. «Последние, — подумала Риган, — вообще стали лейтмотивом в декоре помещений гостиницы Луиса». Они выглядывали из-под абажуров ламп и смотрели с подсвечников. На стенах на фоне красных обоев было развешано множество картин и портретов. Большая широкая лестница вела на второй этаж.

 — Ресторан там, в глубине помещения, — объяснил Луис, подхватывая чемоданы Риган и направляясь к лестнице.