Риган тем временем следила за выражением лица Сойера. Круглое лицо детектива бороздило все большее число морщин. Весь лоб его теперь был буквально изъеден поперечными полосами. «Ему, вероятно, не больше пятидесяти, — размышляла Риган, — но выглядит он так, что, скорее всего, вряд ли много времени провел на лыжных склонах или даже на классической лыжне». Пиджак его топорщился на локтях, а лицо хранило некое неизменно недовольное выражение. Только глаза выдавали острый ум. Сейчас они, например, говорили о том, что детектив получал весьма важную информацию.

 Чуть позже, когда детектив опустил трубку телефона на рычаг, стало очевидно, что догадки Риган были совершенно обоснованными.

 — Если этот ваш дружок Ибен действительно провернул и ограбление в Вейле, то тогда у него должна быть сообщница, которая помогла ему там вынести с места преступления полотно Бизли. Не то чтобы надо было каждый день кашей питаться, чтобы поднять и унести картину, тем более что они вырезали ее из рамы, но просто…

 — Так, значит, с ним там была еще и женщина? — спросила Риган.

 — Точно. Старичок, которого они ограбили, был почти без чувств, плохо все помнит. Но говорит, что, когда пришел в себя, лежа в шкафу, куда его запихнули, услышал, как разговаривают мужчина и женщина.

 Риган повернулась к Луису.

 — А у Ибена когда-нибудь была подружка?

 — Ну мне-то откуда это знать? — запротестовал Луис.

 Риган была близка к отчаянию.

 — Слушай, Луис, как часто вообще ты с ним встречался?.. Что это ты делаешь, Луис? В чем дело?

 Луис отдернул руку от собственного запястья.

 — Я считал свой пульс. Дело в том, что я, кажется, здорово перенервничал.

 Риган не решилась после этих слов взглянуть на Сойера.

 — Луис, прекрати! Что это за глупости? Скажи лучше, что именно ты знаешь о том, как здесь жил Ибен.

 — Он всегда держался одиноко. Он не хотел, чтобы кто бы то ни было узнал про его прошлое. Смешно, правда? Когда я тут впервые появился, он проходил мимо, как раз когда мы кое-что переделывали. После того, как мы открылись в прошлом месяце, он иногда заходил к нам выпить пивка. Он это всегда делал по пути в город, в кинотеатр, что расположен вниз по улице. Он обожал кино!

 — Что ж, в тюрьме у него была прекрасная возможность развить в себе эти пристрастия, — ухмыльнулся Сойер.

 Риган проигнорировала это замечание.

 — Так, значит, он любил ходить в кино. А что еще он любил?

 Луис поднял глаза к потолку, как будто ответ на поставленный вопрос мог найти именно там.

 — Ну, он говорил, что после кино всегда ходит в «Макдоналдс».

 Лицо Сойера приобрело недоверчивое выражение.

 — Если вы были такими хорошими друзьями, то почему он не ел здесь? — спросил он.

 — Он просто-напросто любил «биг-маки», — как бы оправдываясь, сказал Луис.

 Детектив Сойер поднялся со стула.

 — Не думаю, что я тут еще что-то смогу выяснить, — сказал он. — Могу вас заверить, что это не последний наш разговор. Надеюсь, что вы никуда не собираетесь уезжать, мистер Элтайд?

 — Нет, если только меня не изгонят из города, — вздохнул Луис.

 

Когда двери за спиной Сойера закрылись, Луис повернулся к Риган.

 — Риган, все-таки у тебя каникулы, праздники! Ты приехала сюда, чтобы покататься на лыжах. Так что лучше брось заниматься мною.

 Риган ответила столь же патетически:

 — Друзья познаются в беде! — И попыталась успокоить его.