Риган ответила столь же патетически:

 — Друзья познаются в беде! — И попыталась успокоить его.

 — Не смейся надо мной, Риган. Не могу поверить, что ты способна подшучивать надо мной в такой ситуации. — С этими словами он в последний раз громко высморкался в бумажный платок.

 — Ты извини, но и я не в силах понять, как ты можешь предлагать мне вдруг взять и все бросить. Как это я могу все бросить, бросить тебя? К тому же благодаря тебе я теперь косвенный участник преступления, укрыватель. — Риган помолчала, потом добавила: — К тому же ты ведь меня знаешь. Я люблю кататься на лыжах, но это ничто в сравнении с удовлетворением, которое я могу получить от преследования, выслеживания великого и коварного Ибена-грабителя.

 В Лос-Анджелесе Риган только-только завершила дело, где ей пришлось гоняться за типом, который пользовался украденными кредитными карточками. Он заказывал товары по чужим адресам. Риган повезло, и она в конце концов исхитрилась лично принести преступнику заказанные им товары. Так ей удалось навсегда покончить с его похождениями. Так вот, как и всегда после успешного завершения какого-нибудь деда, Риган горела желанием взяться поскорее за очередную сложную головоломку.

 В этот раз она, правда, и предположить не могла, что новое дело свалится на нее так быстро и что случится это, так сказать, столь близко к собственному дому.

 Поднимаясь, она произнесла:

 — Я начну с того, что попрошу Кендру организовать мне встречу с этими Грантами. Я хочу из первых уст услышать всю историю об операции, которую Санта Клаус провернул накануне вечером.

 

 Ида никак не могла отвлечься от волнующих событий, которые происходили в Аспене в последние дни. При этом она продолжала орудовать огромной ложкой, вращая ее кругами в большой кастрюле. Она не могла отделаться от радостного чувства, что ей посчастливилось оказаться рядом со знаменитостями именно в тот момент, когда их взяли да ограбили. И можно ли было предположить, что телезвезда Кендра Вуд и ее знаменитый муж — продюсер Сэм Вуд позвонят именно ее дочери — Дейзи — как только обнаружат, что их ограбили? Ида просто не могла дождаться момента, когда сможет рассказать обо всем этом членам своего клуба бриджа, когда вернется к себе домой в Огайо. Ну а сегодня вечером она не откажет себе в удовольствии обсудить столь интересную ситуацию с клиентами, которые будут приходить к ней в химчистку, принося испачканные за выходные вещи.

 Ида наблюдала, как булькает кипящее масло, считала ягоды голубики на каждом пирожном. Надо быть честной, а то детишки могут заметить, что на каком-то пирожном окажется больше ягодок, чем на других, и обидятся.

 — Зенит! Сиринити! — позвала она. — Бабушкины пирожные почти что готовы!

 В кухню вошла Дейзи в своем фланелевом халате. Потягиваясь, она зевнула и сказала:

 — Спасибо, ма! Но тебе вовсе не надо было делать этого!

 — Мои внуки для меня значат больше, чем что-либо еще на свете. Когда я здесь, то просто обожаю баловать их. К тому же все эти хлопья через какое-то время начинают походить на опилки, не правда ли?

 — Хлопья — здоровая пища. Они полезны для детей, — запротестовала Дейзи. Она достала несколько апельсинов из холодильника и стала их резать, для того чтобы отжать в соковыжималке.

 — Ты пойдешь сегодня на работу, ма?

 — Да, если Бог позволит. — Ида сконцентрировала все свое внимание на пирожных. Речь шла о достаточно сложной операции, потому что именно сейчас ей предстояло определить момент, когда следовало снимать пирожные с огня.

 — А ты не опаздываешь?

 — Нет, дорогая.