Изменить размер шрифта - +
Удивляюсь, как Деннис не поседел с тобой.

– И правда, я была сущим наказанием, – признала Розамунда.

– Но потом он обращался с тобой даже чересчур строго, – сказала леди Гилмор. – Ну, а теперь расскажи мне, как к тебе относился сэр Леонард. Подозреваю, что он баловал тебя сверх всякой меры. Мы виделись с ним однажды в Бате, и тогда мне показалось, что он обожает тебя.

Еще в домике Прайса граф понял, что Розамунда красива. Но в этот вечер он просто не видел женщины, которая могла бы с ней сравниться. Она действительно очень красива. Ее глаза притягивали взгляд как магниты, и всякая другая женщина казалась рядом с ней бледной и незначительной. Конечно, он был пристрастен. Возможно, встретив ее сегодня впервые, как это и должно было случиться, он не обратил бы на нее никакого внимания. Конечно, такое могло случиться, если допустить, что в июле может выпасть снег.

И потом, ее находят привлекательной другие мужчины. Джош вообще никого, кроме нее, не видит. Преподобный Стренджлав опекает ее с видом собственника. Даже маркиз посматривает на нее с явным восхищением.

Эти мысли тревожили графа, когда он стоял в гостиной и смотрел, как Розамунда усаживается за фортепьяно. Она согласилась аккомпанировать Памеле Ньютон. Граф Уэзерби ни на минуту не упускал ее из виду, поддерживая светскую беседу с леди Ньютон и ее мужем, с сэром Патриком и родителями своей будущей жены. Он не мог дождаться, когда останется один, чтобы собраться с мыслями и подготовиться морально к завтрашнему катанию на лодках.

Черт бы побрал этого Берсфорда!

Памела куда-то ускользнула с младшим братом Стренджлава. Розамунда выбрала пьесу Моцарта, ее исполнение было блестящим. Преподобный Стренджлав стоял с ней рядом, и слова лились из его уст беспрерывным потоком. Лорд Уэзерби с наслаждением свернул бы ему шею.

– Вы не согласны, милорд? – спросила леди Марч.

– Простите, мадам, я отвлекся, – извинился граф. – Леди Хантер так изумительно играет Моцарта.

– Да, вы тоже так считаете? – обрадовался лорд Марч, который очень гордился исполнительскими способностями сестры. – У нее всегда были способности к музыке, а когда она вышла замуж за Хантера, он оплачивал ей уроки самых лучших преподавателей. Леонард любил слушать, как она играет.

В конце концов это просто нелепо, думал граф. Безумно глупо. Они были любовниками каких-то два дня – мимолетное приключение, как она это назвала. Им было хорошо вместе, чертовски хорошо. И ему хотелось побыть с ней еще. Хотя бы неделю. Возможно, этого было бы достаточно.

В самом деле, они слишком мало пробыли вместе, во всяком случае, ему этого было явно недостаточно. Именно поэтому он смотрит на нее теперь, сгорая от неудовлетворенного желания. В этом все дело. В его чувстве к ней не было ничего особенного, он просто хотел переспать с ней. Он заставил себя смотреть, как она играет, и попытался облечь в слова чувства, которые при этом испытывал. Он знал, какова она в постели и как хорошо они подходят друг другу, и потому хотел повторения того, что они пережили тогда.

Вот так. Все очень просто. Он вожделеет эту женщину и не может ее получить, отчасти потому, что почти помолвлен с Аннабелл, отчасти потому, что Розамунда – ее тетка.

Все очень просто – извечная тяга к запретному плоду. Если бы это случилось месяц назад, когда он был свободен, он бы наверняка продолжил с ней знакомство и к настоящему моменту они уже успели бы друг другу надоесть.

– О чем вы так глубоко задумались, Уэзерби? – спросил его лорд Карвер.

– Да нет, просто я наслаждаюсь Моцартом.

– В исполнении обворожительной леди Хантер. Как вы думаете, кому она достанется, Уэзерби? Джошу или Тоби?

– Полагаю, она не достанется никому, как вы изволили выразиться, если только не пожелает этого сама.

Быстрый переход