|
Вас ловят, а потом выясняется, что прохожий-то тоже убийца! И ищут его уже десяток лет, и смертей за ним не один десяток… И в итоге вас выпускают из тюрьмы и потом вручают почетную грамоту перед магистратом! Проходит пару дней и вы душите и насилуете миловидную девицу, сворачиваете ей шею и, пока решаете, куда прятать тело, заглядываете в корзинку, которую несла девушка, что так жалобно стонала, когда вы ее насиловали, а там ручки, детские, правые, десяток… И снова грамота перед магистратом. Вас делают почтенным гражданином города! В отчаянии вы крадете ребенка и жестоко убиваете беззащитного малыша… А он растекается слизью под вашими крепкими руками. Вы идете в полицию уже сами, и благодаря вам удается обнаружить банду чернокнижников, которые крали детей и подменяли их гомункулами, по сути, игрушками, которые должны были имитировать смерть от естественных причин. Вам ставят в городе памятник… На празднике в вашу честь с вами случается истерика и вы вскрываете глотку мэру. А у него зеленая кровь, которая кипит под действием солнечного света.
Короче, даже если вы хладнокровный убийца, который находит истинное удовольствие в страдании других людей, под конец этой истории у вас сдадут нервы. От поведанной истории путь новоявленных паладинов отличался разве что большей масштабностью. Справедливости ради, стоит сказать, что и светлая церковь своих паладинов шарахалась как слабые демоны от церковных благовоний. Последняя и единственная попытка церкви наладить взаимодействие с Ричардом завершилась сожжённым храмом (то, что он вообще-то целиком каменный — ему не помогло) и одной из самых масштабных оргий за последние полсотни лет (если судить по показаниям свидетелей). Так что в храмы Рей и Ричард не ходили, в самих храмах была четка инструкция. Если в храм заходят Салех и Гринривер, храм надлежит эвакуировать. И не сказать, чтобы Салех и Гринривер были хоть как-то недовольны положением дел. Компаньоны вообще испытывали большое уважение к тем, кто не строил на их счет иллюзий. — Изыдите! — настоятель компаньонов узнал. А еще, не иначе как для надежности, он сжимал в руках натуральную тяжелую картечницу. Изначально она оказалась направленна на Рея, но потом старик верно оценил свои силы и упер дуло себе в нижнюю челюсть. — Мы пришли не сами! Нас ведет долг! — Ричард, как и всегда в подобные моменты, отличался изрядным пафосом. — И дед, ты же это, так не застрелишься. Это же картечница Махлюса, у неё спуск тугой и дуло длинное, ты бы палочку какую взял. Пальцем ты спуск не выжмешь, — Рей совершенно искренне давал советы. Церковь, в которую они зашли, трудно было назвать большой. Круглое помещение с высоким куполом напоминало иглу. На шпиле его мерцала в лучах заходящего солнца девятиконечная звезда. В ответ на замечания священник лишь побледнел сильнее и крепче сжал ружье. — Нас направили сюда сами боги, — тон Ричарда смягчился. — Возможно, нам что-то должны передать. Если мы ошиблись, то мы уйдем. В этот миг свет с витражного окна упал на визитеров храма и те засияли, словно святые из картин. Священник удивленно вскинул брови и направил ствол ружья в пол. Свет лился из витража, за которым находилась кирпичная стена. — Пойдемте. Раз сами боги вас зовут… — настоятель развернулся и пошел к алтарю — огромной каменной чаше. Компаньоны последовали за ним. Свет из витража пропал. Настоятелю было сильно за семьдесят, кожа на его лице и руках уже покрылась пигментными пятнами. Зубы выпали. |
