— Мистер Салех, кажется, преступные элементы кончились. — Ричард расстроено вертел в руках игральную карту. На его изуродованном лице метались тени от тусклого газового рожка.

— А может по второму кругу? У первых наверняка уже что-то появилось! — В голосе Салеха прозвучала надежда.

— Мистер Салех, даже ягоду снимают не чаще двух раз за сезон. Дайте этим людям дна скопить по больше!

Нет, в начале, гнев обворованных волшебников требовал справедливости и мести. Но потом у почтенных жителей городского дна нашлись серьезные суммы наличности. Так что и компаньоны решили что компенсация морального вреда от воров и душегубов им просто необходима. А те были совершенно не против поделиться деньгами.

Еще бы, со сломанными руками, ногами и другими, травмированными, но от того не менее ценными частями тела. Вы будете готовы заплатить кому угодно и сколько угодно.

Возникает резонный вопрос, а почему кто-то достаточно деятельный и дерзкий не провернул этот маневр раньше? Так все предельно просто. Люди, способные обеспечить свою безнаказанность в подобной авантюре, как правило работают на государство, а это налагает определенные ограничения. И на Рее с Ричардом подобные ограничения тоже были. Но неизвестный воришка по имени Тень, фактически, подарил Рею и Салеху всю городскую преступность. И им никто не мог возразить. Ну, покуда они не лезли в дела уважаемых семейств, которые имели свои паи в теневой экономике. Но приятели не лезли. Хотя, если быть до конца честными, они толком и не знали, что и как устроено на «дне общества». Они просто били боссов, и брали денег, сколько находили. И каждому дали обещание, что, если им не принесут голову Тени, и не вернут имущество, опись которого прилагалась к первому удару в зубы, они очень расстроятся и придут снова.

Потому, когда достаточно известные и достаточно богатые бандиты закончились, приятели изрядно огорчились. Хотя денег они успели заработать достаточно, чтобы покрыть дефицит наличных средств.

— Мы ведь не обозначили сроки, в которые вернемся? — Уточнил громила. Переговоры на себя брал, в основном, Ричард.

— Не припомню, чтобы хоть раз называл время, которое есть у многоуважаемых донов. — Ричард, как и всегда после того как кто-то пострадал, чувствовал себя прекрасно и был предельно благодушен.

— Ну и отлично. Пусть понервничают. Что-то мне подсказывает, не найдут они этого ловкого малого. Умен он очень. — Рей умел признавать очевидное. Облапошили компаньонов знатно.

— Но ведь это значит что мы сможем с чистой совестью вернуться! — В голосе графеныша звучал энтузиазм. Он поймал такой же, полный осознания будущих доходов взгляд Рея.

Звякнул колокольчик.

— Иди ты открывай, мне надо еще лак нанести. — Рей никогда не прерывал уход за пистолетами, ножами и всем, к ним приравненным. А руки у громилы были полноценным оружием.

Более того, в подобном отношении проблемы не видел и Гринривер. Оружие чтилось свято. Пожалуй, это было единственное общее святое у этой парочки. Их даже клятвы не сближали. Был момент когда Ричард вполне себе успешно грохнул действующего императора. Из сугубо личной ненависти.

Так что Ричард пошел открывать дверь.

— Если вы упадете в обморок, я перережу ваш позвоночный канал, а потом снасильничаю тело. После чего я выкину вас на паперть, предварительно лишив глаз и языка. — Ричард умел быть любезен с незнакомцами.

— Я… я… я… не ешьте меня! — не слишком логично закончил тощий малый в костюме вестового, уронил письмо под ноги Гринриверу и задал такого стрекача, только ветер свистел на козырьке форменной кепки.