— Вы могли притащить сюда этого Ирвина. Но вы его убили.

— Две сотни проклятий. Там же вообще ничего живого не останется, — Рей решил вступиться за компаньона, который уже успел объявить смерть проклятого своим решением.

— Невовремя вы решили проявить милосердие, — Джимми вздохнул.

— И что нам теперь делать? — что Рей, что Ричард стояли одинаково шокированные. Говорили они тоже хором.

— Арендуйте дирижабль и выметайтесь из столицы на все четыре стороны. В день свадьбы я дам приказ стрелять в вас на поражение, если вы окажетесь в черте города. Господа, если бы не эта нелепая история о том, как Ричард пожалел людей, я бы даже вам поверил. Но сейчас я соглашусь с Ульрихом. Гринривер спятил, а заодно и тебя, Рей, убедил в своем бреде.

— Но мы это… — Салех попытался спорить.

Но Джимми гостеприимства проявил ещё меньше, чем Ульрих.

— Ну, он хотя бы окно распахнул предварительно. И на том спасибо, — Рей с трудом встал на четвереньки.

— Если так происходит всегда, то я понимаю, почему люди совершают так мало по-настоящему хороших поступков. Я уже дважды пожалел о том, что не вытащил Ирвина с того чертова склепа! — Гринривер утер разбитый нос платком.

— Зато спишь ночами спокойно, — Рей горестно вздохнул.

— У меня такое странное чувство, словно кто-то с нами играет. Этот кто-то виртуозно подчищает концы. Он словно живёт в чужих головах. Подменяет их мотивы. Мистер Салех, скажите, в той деревушке, в первый день, зачем вы мной манипулировали? Когда заставили меня самостоятельно застелить постель?

— Да как-то оно само… — Рей пожал плечами.

— Такое ощущение что этот неизвестный кто-то знает, что у меня в голове. Но ничего не может сделать. Меняет других людей вокруг меня, — Ричард задрал подбородок и с ненавистью уставился на оконный проем, из которого он вылетел. — Пойдемте, надеюсь, великий прокуратор в столице.

Маркиз Клаус Морцех, великий прокуратор, в столице оказался. Но лично встречаться с компаньонами он не стал. Он зачаровал зеркало у себя в кабинете.

— Джентльмены, при всем моем уважении, ваш взгляд на ситуацию я разделить не могу. Я осмотрел бедную девушку. В ней нет зла. За ее душой нет никаких долгов. Телом она чиста и готова к деторождению. Ни чары, ни клятвы не исказили ее душу. Даю вам слово, вам не о чем беспокоиться! — Рей и Ричард таращились на Морцеха так, словно тот перед ними разделся и стал танцевать.

— А то, что мы слышали от того мертвяка, от Ирвина? По-вашему, нам все привиделось? — Рей первым обрел дар речи.

— Вполне могло, — Клаус пожал плечами. — Я знаю, в каком состоянии вы иногда бываете. Ваша способность, Ричард, защищает вас от внешнего воздействия. Но вы вполне себе можете галлюцинировать, если употребите соответствующие составы. Так что, джентльмены, дам добрый совет. Уезжайте из города. Вы в немилости. Честь имею.

Зеркало погасло. Ричард изучил свою ладонь, кожа на которой постарела и покрылась пигментными пятнами, и тяжело вздохнул.

— Как же все дружно нас записали в душевнобольные! — Гринривер раскачивался с пятки на носок и изучал свое отражение в зеркале. Зеркало стояло в зале ресторана, который приятели сняли для разговора с прокуратором. — В любом случае, нам противостоит нечто грандиозное.

— Я смотрю, ты не сильно расстроился, — сам Рей сидел на стуле с растерянным видом.