|
От свежих слез глаза его были красноваты. — Истина — мой брат. А, черт. — Малькольм правду говорит, что если мы вынем нож, то… Истина не залечит эту рану? — Когда-то мог бы, но гибель нашей линии нас ослабила. От серебряного оружия мы оправляемся не лучше людей. Я посмотрела на торчащую из груди вампира рукоять. — Если бы он был человеком, он бы уже погиб. А он ещё не умер. — Он умирает, Анита, разве ты не чувствуешь? Я положила руку на грудь вампира, рядом с лезвием, и сосредоточилась. Я ощутила, как его энергия — за неимением лучшего слова — тает. Он сделал судорожный вдох, и следующий дался ему ещё труднее. — Блин, он истекает кровью. — Вампир потерял столько крови, что тело его переставало функционировать. Черт. Я посмотрела на блондина. — Если мы будем сидеть, сложа руки, он умрёт. Если вытащим лезвие, может открыться возможность его спасти. — Как? — спросил блондин (я даже мысленно не могу никого назвать Нечестивец — в смысле имени). Как? Интересный вопрос. Будь здесь Жан-Клод, мы могли бы привязать его клятвой крови. Конечно, учитывая наши метки, Истина может взять кровь у меня и быть привязанным к Жан-Клоду. Примо обнаружил это случайно, а теперь открывалась возможность. — Я свяжусь со своим мастером, он Мастер Города. Если он согласится, у меня есть идея. И я позвала мысленно: — Жан-Клод! Вокруг него было какое-то движение — он оказался в клубе. — Oui, ma petite, ты звала? Не прибегая к словам, я дала ему пробежать свои мысли стенографически. Он был весьма заинтересован. — Нечестивая Истина в Америке! — Ты их знаешь? — Единственные вампиры за всю нашу историю, которые намеренно выследили всех вампиров своей линии и убили. Это меня потрясло: — Как, почему? — Я знал их мастера и его мастера, sourdre de sang. Это были воины, ma petite, ещё какие воины! Они в битве были как Бёлль Морт в сексе. — Так что, они слишком опасны, чтобы брать их на борт? — Ты знаешь, что случается, когда родоначальник линии сходит с ума? Вопрос казался ловушкой, но я все же ответила: — Что-то плохое. Он засмеялся у меня в голове, и мурашки поползли у меня по коже. — В этой линии все начали вдруг убивать людей — без платы, без политики, без какого бы то ни было мотива. Я тогда был ещё с Бёлль при дворах. Я знаю, что совет собирался подослать убийц, но двое вампиров из этой линии сделали все сами. Они спасли нас от ненужного внимания в Англии, и за это совет был им благодарен, но они убили источник своей линии, своего создателя, а это у нас — смертный приговор. — Так почему же они не мертвы? — Потому что вмешался кто-то в совете. Не знаю, зачем, не знаю даже наверняка, кто, но они остались безмастерными и были сосланы странствовать, и рука любого мастера, встреченного ими, оборачивалась против них. Если они смогли убить источник своей крови и выжить, то они слишком опасны, чтобы оставлять их в живых. — А как настроен ты? — Что ты предлагаешь, ma petite? — Ты помнишь, как вышло с Примо? — Ты дашь пить Истине, и он будет привязан к тебе и ко мне? — Ага. — Это не драчуны из линии Дракона, это воины, пережившие столетия, когда рука всякого обращалась против них. |
