|
— Быть может, ma petite, но серебро может помешать процессу. Мы хотим вернуть ему здоровье, а этого не произойдёт, если в теле у него будет находиться серебро. Я заморгала, глядя на Нечестивца. Обретшими вампирскую остроту глазами я чётко видела костную структуру его лица и понимала, что он очень по-мужски красив. Очень по-мужски, а когда я перевела взгляд на его брата, то увидела то же строение костей лица, которое никакая растительность не могла скрыть. Как я не заметила сходства раньше? — Надо вынуть нож, потом он будет пить. Я посмотрела на собственные запястья. Левое все ещё заживало после вчерашних укусов Примо и зомби. Правое запястье я не предлагаю. Никогда не следует ранить руку для стрельбы, если этого можно избежать. Я потрогала шею. Укус Реквиема никуда не делся, хотя уже заживал. Еле-еле ощущался укус Дамиана. Топ я снимать не буду, так что груди не рассматриваются. Остаётся шея. Скоро я буду выглядеть как законченная вампироманка, всегда со свежими укусами. А, ладно. — Прошу прощения, я свои раны инспектировала. Подставлю правую сторону шеи. — Он не сможет сесть. — Я лягу. Я передала пистолет Смиту. Он вытаращил глаза: — Это зачем? — Я собираюсь допустить Истину к своей шее. И не хочу беспокоиться, дотянется он до моего пистолета или нет. — Ты нам не доверяешь, — сказал Нечестивец. — Я никому не доверяю. Когда я попыталась лечь на Истину, нож торчал на дороге. — Сперва нож, ma petite, — напомнил Жан-Клод. Я снова встала и посмотрела на его брата: — Ты это сделаешь или я? Он понял без дополнительных объяснений — для разнообразия приятно. — Я сделаю. Он свободной рукой — другая оставалась в руке брата — взялся за рукоять и остановился. — Пора, брат, — напомнил ему Истина. Я отвела волосы в сторону, обнажив шею справа. Как только нож будет вынут, у нас останется минута, не больше, чтобы спасти ему жизнь или дать умереть. Нечестивец застыл, держа одной рукой руку брата, другой рукоять ножа. — Хочешь, чтобы я это сделала? — спросила я. Он покачал головой, но не шевельнулся. — Или это сделаешь ты, или я… Нечестивец. У нас время на исходе. — Давай, — прошептал Истина. — Давай. Рука Нечестивца сжалась. — Прости, брат, — сказал он, и одним резким рывком выдернул лезвие. Хлынула кровь — густая, красная. Тело выгнулось судорогой. Я сделала, как сказала. Как ложиться на раненого мужчину? Как на любого другого, если не хочешь скатиться в сторону. Я легла сверху, расставив ноги по сторонам от его тела, а он дёргался подо мной, борясь за жизнь. Шею я подставила под его губы, но он уже не владел своим телом в достаточной степени, чтобы начать пить. — А, черт! — Я подняла глаза и увидела его брата. — Помоги мне! — Как? — Подержи его, чтобы он мог пить. Нечестивец не стал спорить — просто зашёл сзади и поднял брату голову и плечи от земли. Судороги стали слабее, но это не помогло, совсем не помогло. — Поцелуй его, — выдохнул Жан-Клод через моё тело. — Что? — спросила я вслух. — В чем дело? — спросил Нечестивец. |
