|
Ну просто одна большая вечеря братства ранних христиан. — Что с ним? — Автомобильная авария. Кто-то ехал на красный свет. Здесь в приёмном покое другие пациенты до сих пор возмущаются водителем. Если бы Джил был человеком, он бы погиб. — Окей, так они позвонили в нашу службу ответов, узнали твой сотовый… — Полисмен на месте события заметил, что Джил поправляется куда быстрее, чем следовало бы. — Ладно, но почему ты решил, что дело может обернуться плохо? — Джил был без сознания, так что позвонили по номеру для несчастных случаев, найденному у него в бумажнике. Родственников у него нет, и это был номер нашей службы. Когда я приехал, Джил был прикован к кровати наручниками. — Почему? — Тот же полисмен, который рядом с ним до сих пор, заявляет, что боится, как бы Джил не оказался опасным, когда придёт в сознание. — Твою мать, это же незаконно! — Теоретически — да, но сотрудник полиции решил по собственному усмотрению предотвратить возможную опасность. — Коп этого не говорил. — Он это выразил такими словами: «Пока я не знаю, что он за хрень такая, я рисковать не буду». Я кивнула, хотя он меня и не видел: — Так больше похоже на правду. И ты сейчас там, следишь, чтобы Джила не сунули в сейфхауз. Сейфхаузы — тюрьмы для ликантропов. Их изначально задумывали как убежища для оборотней-новичков, чтобы у тех было место, где привыкнуть к первым нескольким полнолуниям. Идея неплохая, потому что первые полнолуния могут превратиться в вакханалию убийств, если не приглядит за новичком старший оборотень. Новички в первые полнолуния не помнят, что они делают, и очень мало в их животной форме остаётся от человека. Сейфхаузы были в теории хороши, но на практике — кто туда вошёл, уже редко оттуда выходит. Ты опасен, и опасен будешь всегда. АКЛУ затеяло юридические битвы по поводу незаконного тюремного заключения без должного судебного процесса, но пока что все равно лучше в сейфхаузы не попадать. — Больничный персонал боится, что Джил опасен, и говорил уже об этом. — Тебе там нужен адвокат? — Я позволил себе позвонить в адвокатскую контору, которой платит коалиция. — Мне странно, что так быстро стало так плохо. Обычно, чтобы на кого-то надели наручники и поволокли в сейфхауз, нужно нападение. Ты чего-то недоговариваешь? Я слышала, как он колеблется. — Тедди? Я произнесла его имя, как папа произносил моё, когда подозревал, что я делаю то, чего делать не должна. — Весь персонал приёмного покоя одет в полные костюмы химзащиты. — Ты шутишь! — К сожалению, нет. — Ты думаешь, это у них просто паника? — Полагаю, так. — Джил все ещё без сознания? — Постепенно приходит в себя. — Ладно, оставайся с ним и ждите адвоката. Я не могу сегодня приехать, Тедди, не обессудь. — Я не по этому поводу звонил. Ничего себе! — Хорошо, так в чем дело? — Есть другая аварийная ситуация, где прямо сейчас кто-нибудь нужен. — Черт, что ещё? — Звонил один член стаи. Он в баре. Кажется, он перепил, а он совсем новенький. — То есть ты хочешь сказать, что он может утратить над собой контроль в баре? — Боюсь, что да. |
