— Отун! — вдруг вырвалось у него. — Она была в Отуне после битвы под Касселем. Она принесла весть о падении Гента.

Собаки заскулили. Они поджали хвосты, опустили головы и отшатнулись от нее. Сначала Привет, потом Страх, потом все остальные стушевались, как щенки при грохоте грома.

— Сидеть! — скомандовал он, и они послушно сели, но когда «орел» наконец подошел, старый Ужас опрокинулся на спину и подставил глотку.

— Какой миленький старичок, — воскликнула женщина-«орел», подходя и протягивая руку, чтобы приласкать собаку. Но Ужас оскалился на нее и прыгнул к хозяину, ища защиты. Все остальные собаки вскочили и дико залаяли на «орла». Она отскочила в противоположную сторону.

— Сидеть! Сидеть! — крикнул Алан, дернув Тоску и Ярость. — Ужас! — Он усадил и утихомирил собак, которые все еще продолжали ворчать и визжать, расположившись между Аланом и пришелицей.

— Милорд! — Она ошеломленно смотрела на собак. Алан никогда еще не видел глаз такой голубизны, ярких, как пламенный Сейриос, пылающий наконечник стрелы Охотницы в ночном небе. — Прошу прощения.

— Ничего, забудем это. — Реакция собак была ему совершенно непонятна. — У вас сообщение для моего отца?

— Для графа Лавастина.

— Я его сын.

Она удивилась:

— Извините, что прервала вашу прогулку, милорд. Если кто-нибудь из ваших людей отведет меня к графу…

— Я сам вас отведу.

— Но, милорд… — заикнулась было монахиня.

Он отмахнулся от клирика. В это утро они направились в аббатство Суазин, основанное его прадедом после смерти в родах его первой жены и расширенное его второй женой после того, как он погиб в бою. — Это важнее.

Никто не спорил.

— Пошли. — Он сказал это в основном собакам, так как остальные следовали за ним и собаками без приглашения. — Идите рядом со мной, — велел он «орлу».

Она посмотрела на собак:

— Извините, я их растревожила. Они не слишком дружелюбны.

Алан слышал шепот свиты и мог представить себе, что они там бормотали.

— Иногда они удивляют даже меня, но, если я рядом, они не нападут.Лиат, нерешительно подошла к нему, и собаки, все еще тихо ворча, сгрудились с противоположной от нее стороны, перегруппировавшись так быстро, что едва не наступили на ноги егерям, резво отпрыгнувшим в сторону.

— Что случилось с вашей лошадью?

— О Владычица! — Она оглянулась, как будто все еще опасаясь преследования. — Эльфы, милорд.

— Эльфы?

— В пятнадцати днях к югу. Я чуть не потеряла счет дням. — Она путано поведала о разбойниках и туманных эльфах в густом лесу. — Одна из их стрел попала в бок лошади, совсем царапина, но, даже несмотря на благословение дьякона Лаара, бедное животное заболело и умерло.

— Но вы же «орел» короля! Вы могли требовать другую лошадь.

— Могла бы, если бы я путешествовала по Вендару. А здесь кто дал бы мне здоровое животное в обмен на умирающее?

— И это в землях моего отца! — возмутился он. — Нет, мы не можем так обходиться с королевскими вестниками. Я позабочусь, чтобы дьяконы во всей округе получили соответствующие распоряжения о выполнении своего долга.