Должно быть, они уже спускались вниз. То-то их сюрпризец ждет! Такая, блянах, радость. Подумав об этом, физкультурник осклабился. А партнер-то, уродец, наверняка все капитану выложил. Про дуру эту толстую и вообще. Может, грохнуть его? Хотя нет, патронов жалко. Все равно они тут долго не протянут, барбоски постараются.

— Слышь, воин? — обратился к водителю физкультурник. — Ты откуда сам?

— С Саратова, а что?

— Ты меня слушай. Сделаешь все как надо — богатым на гражданку уедешь. Дома сразу квартиру купишь, машину. И останется еще. Я слово даю. Сейчас мы в пару мест заедем, прибарахлимся, потом ты меня за город вывезешь, и все. Свободен, как этот. Как птица. — Водитель пожал плечами. — Слышь, мастер, только ты его как следует вяжи, понял? Че ты там навязал? Это что за бантики?

— Да это морской узел, баран! Меня брательник научил, он на флоте служил, понял? — заорал водитель в ответ. — На, сам вяжи, если такой умный!

Он не боялся. Куда этот урод без него денется? Сам-то, поди, в БТР первый раз в жизни залез. Стрелять из пулеметов он еще, может, как-нибудь и наладится, а вот водить — ни фига. Это тебе не «Запорожец». Так что бояться ему нечего. Пока, по крайней мере, а там посмотрим.

Капитан вышел на крыльцо, остановился. Автомат держал стволом вниз, в опущенной руке. На скулах поигрывали желваки.

— Эй, большой, — позвал он.

— Это ты мне? — крикнул физкультурник.

— А кому же? Выгляни. Выгляни, выгляни, не бойся, не съем.

— Чего надо? — Физкультурник оттолкнул водителя, указал на передний отсек, «иди на место».

— Пацаны мои живы?

— Живы пока. И тот был бы жив, если бы сразу автомат отдал. Но если начнешь в Шварценеггера играть, я их обоих завалю, понял?

— Понял, чего тут не понять. Слушай, может, выйдешь? Поговорим, как мужик с мужиком.

— Да пошел ты! — проорал физкультурник. — Достали вы меня со своими разговорами. Один поговорить, второй поговорить.

— Ты бы пацанов-то отпустил. Зачем они тебе? Оружие ты взял, машину взял. Давай Отпусти ребят, и разойдемся, как в море корабли. Если тебе водила нужен, я могу с тобой поехать, — продолжал капитан.

— Ага. Ты эти сказки уроду расскажи. Который партнер мой, — выкрикнул физкультурник. И добавил: — Бывший теперь.

— Чудило, сам посуди, зачем мне тебя обманывать? Мне ведь по-любому начальство теперь голову снимет. Один «двухсотый» у меня да двое захваченных. И боевую машину я потерял. Лет восемь намеряют — как с добрым утром. Если не больше. Так что мне тебе врать смысла нет.

— Давай сюда пятерых щенков. И урод пусть тоже лезет. И эта дура еще, Анна Андревна. Тогда и поговорим.

— Не, брат. Так не пойдет, — ответил капитан.

— Почему это?

— Да потому, что ты просишь гражданских. А я ими не распоряжаюсь. Я военный.

— И чего? Скажи им. У тебя же автомат есть.

— Нет, брат. Не могу.

Капитану приходилось рассеивать внимание, наблюдать и за люками БТР, и за подходами к крыльцу. Заметив человека, псы заволновались, зашумели в темноте. Того и гляди, бросятся.