Дождь стал ещё сильнее, потом повалил мокрый снег, и вскоре маленькая фигурка Нытика скрылась за пеленой непогоды.

«Какой же ты глупец, – с невольной грустью подумал Счастливчик. – На что ты рассчитываешь, уйдя от нас? Ты никогда не был хорошим охотником, и, несмотря на всю свою злобу, не сможешь противостоять в бою даже раненому котёнку царапки!»

После всего, что натворил Нытик, Счастливчик должен был радоваться его уходу, но на сердце у него почему-то было тяжело.

«Он всегда был подлым. С самого первого дня, когда я появился в этой стае, он пытался выжить меня или сделать мне какую-нибудь гадость. Он заставил меня сделать ужасное… а потом выдал Альфе и торжествовал, наслаждаясь моим позором. Почему же я его жалею?»

Его хвост сам собой уныло поник, а уши обвисли. Сгорбившись под проливным дождем, Счастливчик горько оплакивал уход злого и вредного Нытика Он боялся, что больше никогда не увидит его живым.

Глава XIV

Стая забилась под уцелевшие деревья, пережидая непогоду. Голые ветки почти не защищали от дождя, но под ними было как-то уютнее. Солнышко мелко дрожала, прижавшись к мокрому боку Счастливчика.

– Ой, Счастливчичек, ой, какая беда… Где же Собака-Солнце? Смотри, как темно стало, а ведь до бессолнечницы ещё далеко. Ой! – Малышка отряхнула свою грязную белую шёрстку. – Может, Рык напутал Собаку-Солнце? Ой, Счастливчик, в последнее время я уже не знаю, что и думать. Небесные псы стали такие сердитые, просто беда и ой-ой-ой, – жалобно проскулила Солнышко.

Счастливчик не знал, чем её утешить. Солнышко была права – тяжёлая шкура облаков угрожающе темнела, а снег с дождём всё усиливался.

– Жаль мне, что Нытик ушёл, – вздохнул Бруно. – Он, бедолага, конечно, был не боец и не охотник, но всё же пёс, не царапка какая-нибудь. Пропадёт теперь. – Бруно испустил ещё один вздох. – Да и для стаи потеря, у нас и так каждая собака на счету. – Бруно посмотрел на Беллу и Лапочку. – Вы, правда, верите в то, что мы сможем победить, если застигнем Свирепых врасплох? Они ведь прирождённые бойцы, это у них в крови. Их с детства натаскивали быть убийцами. А мы… мы потеряли стольких сильных бойцов – Пороха, старого Альфу… Разве нам с ними совладать?

Белла долго молчала, потом энергично встряхнулась.

– Хорошо, допустим, сейчас мы не можем тягаться со Сталью и её шайкой. Но что если… что если мы примем в свою стаю ещё нескольких собак?

Кусака подняла голову и с любопытством покосилась на неё.

– Возможно, Длиннолапые забыли тебе рассказать, что собаки не растут на деревьях? Я уже забыла, когда в последний раз видела собаку, которая не принадлежала бы к нашей стае или к шайке Стали.

– А я помню! – торжествующе тявкнула Белла. – Я видела такую собаку, и не одну! Стая Хромого! – воскликнула она. – Помните, мы рассказывали вам о том, как столкнулись в лесу с собачьей стаей под предводительством безумного Ужаса? Теперь, когда Ужаса больше нет, эти собаки зажили нормальной жизнью. Они хорошие бойцы и вообще неплохие псы, насколько я могу судить. Если мы сможем уговорить их прийти нам на помощь, у нас хватит сил посчитаться со стаей Стали!

Лапочка, стоявшая под кривым старым деревом, недовольно сузила глаза.

– Это не слишком достойный замысел. Насколько я помню, однажды ты уже попыталась таким же способом атаковать наш лагерь, призвав себе на помощь лисиц.

Белла виновато уронила хвост, однако нашла в себе силы выдержать взгляд Лапочки.

– Это была ужасная, глупая и позорная ошибка, я очень сожалею о ней и никогда больше не повторю, – твёрдо ответила она.