Лапочка и Счастливчик немедленно подбежали к ним, и собаки все вместе помчались вниз по течению реки.

– Вот, смотрите, смотрите! – взбудораженно пролаял Жук.

Лапочка и Счастливчик уставились на воду. На поверхности реки блестела тоненькая корочка льда.

– Что это? – с испугом в голосе тявкнула Колючка. – Почему вода больше не бежит? Собака-Река заболела?

– Нет, – поспешил успокоить его Счастливчик. – Просто иногда пора Ледяного Ветра бывает такой суровой, что Собака-Солнце уходит далеко-далеко от земли. Тогда вода в реке остывает и течёт очень медленно, словно во сне.

– Но ведь потом она отогреется и проснётся? – уточнил Жук.

Счастливчик ласково потёрся носом о его ухо.

– Конечно! Может быть, река оттает уже сегодня, но совсем она проснётся только с наступлением Цветения Деревьев.

Жук прижался к Колючке и оттеснил её подальше от края воды.

– А Бескрайнее Озеро тоже замерзает?

– Вряд ли, – задумчиво протянул Счастливчик. При всём желании он не мог представить себе такого.

«Хотя… на самом деле всё возможно… Разве раньше я мог подумать, что огромные скалы могут раскалываться и превращаться в песок?»

Он помрачнел, снова вспомнив свои сны об Альфи. Та собака, что вдруг возникла на льду… что если это была сама замёрзшая Собака-Река? Счастливчик со страхом покосился на тускло блестевший ледок.

«Что если это непростое место? Может быть, мне было предназначено сюда прийти? Не об этом ли месте говорил Альфи, когда сказал: „Ты знаешь, что делать“? Не здесь ли мне суждено исполнить свой „долг“?»

Где-то рядом громко прокаркала ворона, и от её резкого голоса у Счастливчика шерсть встала дыбом.

К ним неслышно подошла Марта, остановилась у кромки замёрзшей воды. Постояв, она неуверенно вытянула лапу, дотронулась до льда, надавила – и отдёрнулась, жалобно заскулив.

Жук с новым страхом взглянул на чёрную великаншу.

– Что-то не так, да? Собака-Река всё-таки больна? Скажи, Марта, ведь ты знаешь о реке больше всех нас? Ей плохо? Она страдает от холода?

– Она просто спит, – заверила его Марта, но её усы взволнованно дрожали, а во взгляде, брошенном на серый лёд, ясно проступал страх.

– Отойдите от берега! – пролаяла издалека Луна. – Немедленно уйдите оттуда!

Жук и Колючка послушно бросились к матери.

– Сколько раз вам повторять: там скользко! – заворчала Луна, вылизывая обоих своих подросших щенков. – Лёд совсем тонкий, а под ним спит Собака-Река Вы только представьте, как она рассердится, если вы сломаете лёд и разбудите её.

Продолжая беззлобно ворчать, она погнала Жука и Колючку к зарослям кустарника, а Лапочка, Счастливчик и Марта остались на берегу одни.

Счастливчик видел, что Марта чем-то очень обеспокоена, но не понимал, что её тревожит.

– Собака-Река просто спит, – как можно увереннее протявкал он. – Когда я жил в городе, то там во времена Ледяного Ветра иногда замерзали маленькие пруды, но с приходом тепла и поры Цветения Деревьев они всегда снова просыпались!

Чёрная собака подняла на него грустные глаза.

– Я знаю, только… Мне всё равно очень грустно. На сердце так тяжело, как будто Собака-Река умерла и больше никогда не оживёт. Я понимаю, это так глупо… Наверное, я просто устала.

Прежде чем Счастливчик успел открыть пасть, чтобы приободрить её, Марта со вздохом повернулась и побрела вдоль берега Через несколько шагов она остановилась, легла и принялась вылизывать свои большие чёрные лапы, печально глядя на замёрзшую воду.