«Могучая Всесобака, моя заступница и хранительница! Ты столько раз выручала меня, не оставь и теперь! Сейчас мне, как никогда, нужна твоя помощь».

Какое-то время собаки петляли среди деревьев, но наконец остановились около горной пещеры. Счастливчик и Лапочка переглянулись.

– А если Свирепые псы нас услышат? – шёпотом спросил Счастливчик.

Глаза Лапочки решительно сверкнули.

– Поздно отступать!

Она запрокинула голову и оглушительно завыла. Счастливчик и Шёпот подхватили вой, потом оглушительно залаяли в чёрную пасть пещеры.

Сначала всё было тихо. Продолжая лаять, Счастливчик зорко вглядывался в глубину пещеры, но на фоне сплошной черноты ему виделись стройные ряды Свирепых, окружающие беззащитные собачьи стаи. Тряхнув головой, он осмелился шагнуть ближе к входу и залаял ещё громче.

И тут из пещеры исторглось такое страшное рычание, что сердце Счастливчика запнулось и пропустило один удар. Собаки ошеломлённо смолкли, впившись глазами в чёрное отверстие.

Первой пришла в себя Лапочка.

– Что замолчали? – рявкнула она. – Продолжайте гавкать!

Три собаки снова зашлись в истошном лае.

Земля под лапами Счастливчика затряслась от тяжёлой поступи зверя, пробиравшегося к выходу. Пушистый снег начал сыпаться со скального свода пещеры.

– Она выходит, – срывающимся от страха голосом выдавил Шёпот.

– Теперь ты можешь уйти, – приказала ему Лапочка.

– Ты думаешь, что…

– Возвращайся к своему Альфе! – рявкнула Лапочка. – Бегом!

Шёпот коротко кивнул и пустился наутёк, взрывая лапами снег.

Счастливчик испустил долгий протяжный вой, от которого у него едва не разорвались лёгкие. Топот в глубине пещеры стал ещё громче. Земля содрогнулась, и огромная Косматая с поразительной прытью выскочила наружу и заревела, запрокинув голову.

Лапочка и Счастливчик попятились, но лаять не перестали.

Налитые кровью глаза Косматой скользнули по собакам, потом изумлённо уставились на выбеленный снегом лес. Несколько мгновений Косматая разглядывала окрестности, силясь понять, что происходит, потом её морда исказилась от ярости, а губы поползли в стороны, обнажая смертоносные клыки. Без всякого предупреждения она сорвалась с места, встала на задние лапы и замахнулась на Счастливчика своей тяжёлой передней лапой.

Он отскочил, продолжая гавкать. Борясь с парализующим ужасом, Счастливчик запрыгал на месте, стараясь ещё сильнее разъярить Косматую. Она снова заревела. В притихшем заснеженном лесу её рык был подобен грому Небесных псов или яростному рычанию Собаки-Земли. Счастливчик на миг оглох, кровь бешено запульсировала у него в горле, он захрипел и попятился назад.

– Готов? – услышал он над самым ухом спокойный голос Лапочки.

Косматая снова встала на дыбы и выпрямилась по весь рост, став похожей на ствол могучего дерева. Обе её передние лапы взметнулись вверх, разрывая воздух чудовищными когтями.

– Бежим! – взвыла Лапочка.

Подпрыгнув, она развернулась и бросилась бегом в сторону города. Счастливчик понёсся за ней. Через какое-то время он осмелился обернуться и увидел, что Косматая растерянно топчется на месте, крутя головой. Потом она опустилась на четыре лапы и с поразительной скоростью ринулась в погоню.

Счастливчик старался не отставать от Лапочки, которая будто летела над заснеженной землёй. Он выбивался из сил, но всё равно отставал. Он был более коренастым и приземистым, его сильные лапы не могли сравниться с длинными грациозными лапами Лапочки, которая была рождена для стремительного бега. Счастливчик спотыкался и оступался, цепляясь за ветки и корни, скрытые под холодной белоснежной шкурой.