Напарники быстро переглянулись. Все шло по плану. Показания свидетелей их не интересовали, а шли для отвода глаз. Их интересовал только протокол осмотра, но про него Кесарев даже не спросил.

– Могут быть зацепки, – солидно пояснил Шорохов. – Случайно оброненное слово может о многом сказать.

Кесарев удовлетворился ответом, подкрепленным еще литром, и уже спустя пятнадцать минут вернулся. Они даже разочаровались, что ничего не вышло, но он предъявил им скрученные рулоном принтерные листы.

– Как тебе удалось?

– В архиве дверь сняли для ремонта уже второй месяц. Вы что не знали? – простодушно спросил Кесарев.

Напарники взвыли, представив напрасно потраченные деньги.

– Я сам бы все сделал! – сказал Шорохов, когда Кесарев ушел.

– С архивом надо чаще работать! – сделал замечание Неволин.

Шорохову он отдал свидетельские показания, сам взялся за протоколы осмотров.

Выяснилось, что в Прыг-скока было выпущено порядка тысячи пуль, но всего с четырех точек стреляли с бикс. Неволин было, насторожился, почему с четырех, когда салаг трое, но потом, проанализировав ситуацию, обнаружил, что груда гильз калибра 11 мм была навалена посреди площади, будто корова наложила. Но в таком раскладе выходило, что салагу, если бы это стрелял он, должны были видеть десятки людей. Потом до него дошло, что садили из бандуры из какого-либо транспортного средства, подогнанного на прямую наводку. Картина сразу ассоциировалась с спецмоновским спилером. Оказывается, придурки тоже успели поиграть в войнушку. Только поздно. Прыг-скок к тому времени был безнадежно мертв. Убили его тоже из бикс, только из других. Стрелявшие на этот раз проявили максимум осторожности и сделали все, чтобы их никто не увидел, но при этом умудрились подобраться так близко, что огонь велся действительно на поражение.

Основная огневая точка располагалась между землей и небом, то бишь на пожарной лестнице. Этот салага бил наверняка, так как ему не мешал прилавок, за которым скрывался Прыг-скок. Огонь остальных двух салаг тоже нельзя считать отвлекающим.

Куча гильз была обнаружена в канализационном люке. Даже, несмотря на ограниченный обзор нельзя было считать огонь стрелка совсем уж бестолковым.

Стальные пули пробивали не только мешающую стену и прилавки, но даже и противоположную стену, в результате чего был ранен зевака аж на соседней улице.

Гильзы третьего нашли в самом здании. Нашему молодцу удалось проникнуть через тройное оцепление, добить Прыг-скока, завершив начатое первыми двумя салагами, а потом выбраться обратно. Неволин почесал репу, соображая как это можно было сделать, но потом его осенило. Этому салаге совсем необязательно было переть обратно, рискуя нарваться на пулю бойцов, осуществляющих зачистку. В здании находилось 9 трупов, и существовала отличная возможность прикинуться убитым.

Пострадавших сначала складывали на носилки, так этот гад, скорее всего, и биксу умудрился под собой заховать.

– Приплыл! – отвлек его от мыслей возглас майора.

– Кто приплыл?

– Да, этот, Прыг-скок все время твердил "Приплыл! Приплыл!" -Вообще-то говоря "приплыли!" – автоматически поправил Неволин, и его осенило. – Ну-ка, дай-ка.

Он споро разобрал листы.

– В каком смысле – приплыл?

– В том смысле – амба! – авторитетно заявил Шорохов.

– А если в прямом смысле?

– Тогда трындец! – усугубил майор.

– Нет, в самом прямом. Я еще думал, откуда брат евонный ночью взялся на пляже? Мы его следы на суше ищем, такси опрашиваем, а он…

– С чего ты взял, что он его брат?

– Ну, тезка! Не суть важно.