– Я с российским народом! – сказал Никитос, приголубив стаканчик, пусть видит, что он пьет, это ничего не значит, выпить он мог бочку, совершенно не пьянея. – Что, значит, произошли события? Это у барышень происходят события, так что извольте правильно выражаться, товарищ прапорщик. Так и скажите, пардон, господа, я в очередной раз обос…ся!

Счастливчик ожег его злым взглядом. Никитос доброжелательно посмотрел ему прямо в глаза, бездонно голубые, он словно смотрелся в пропасть.

– Чего уставился, прапор? Я что-то непонятно сказал?

– Вы не поняли, полковник. Я пришел предложить вам сотрудничество.

– А я думал, что я командую отрядом, – ухмыльнулся Никитос.

Счастливчик помрачнел.

– Не надо так со мной разговаривать, товарищ полковник.

– Вот именно, полковник. И как разговаривать с прапорщиками буду решать я. Во всяком случае, при существующем табеле о рангах. Возможно, когда-нибудь, прапорщик будет считаться главнее полковника.

– Сволочь! – процедил Счастливчик.

Никитос весь подобрался, когда он весь подбирался, следующим действием становился улар в челюсть оппонента.

– Это ты кому? – без интонаций поинтересовался он.

Несколько мгновений он не сомневался, что Счастливчик кинется первым. Весил он не меньше Никитоса, дрался вряд ли хуже, потому что был моложе, лучше держал удар, и реакция его была отменная. Никитосу всегда с трудом удавалось удерживать его в своем темпе восприятия. Так что если дело дойдет до драки, еще неизвестно кто – кого и, скорее всего дело кончится убийством одного и инвалидностью другого.

Потом Счастливчик опять мимикрировал. Агрессия ушла как вода в песок, проступила рассудительность, туповатость, в общем, он играл лоха. Никитос и не подозревал, что у него в отряде служат такие артисты.

– Про своих охломонов, – пояснил Счастливчик. – У нас ЧП. Отряд делал зачистку на пароходе "Александр Люфтвангер", где притон, бандиты оказали сопротивление, троих наших положили.

– А вы что же? – поиграл желваками Никитос.

– Ну и мы шестерых, включая одну бабу.

– Она тоже оказала сопротивление?

– Я мог бы сказать, что да, но врать не буду, она сама под пулю выскочила.

– Что вы все мямлите? Сама выскочила. Идите и, как положено, оформите рапорт. При любом раскладе ГАИ начнет расследование. Крутохвостов, наверное, руки потирает, что спецмон так красиво подставился. Наверняка он и мэру позвонил и генеральному прокурору. Сейчас здесь такое начнется.

– Начнется и очень скоро. Поэтому вы должны решить, с кем вы, товарищ полковник.

С придурками из мэрии или со своими боевыми братьями.

Никитос подозрительно посмотрел на Счастливчика.

– Что-то ты о братстве заговорил. Уж не ты ли сам это ЧП и замесил?

– А если бы и так? – Счастливчик опять мимикрировал, представ в образе наглеца.

– А если так, пойдешь под суд, и я сам лично надену на тебя наручники, – торжественно пообещал Никитос.

– Вы ничего не поняли. Ничего.

Терпение Никитоса иссякло, он хотел как можно громче встать, чтобы посмотреть на наглеца сверху вниз, как и положено по уставу, но Счастливчик оказался на ногах едва ли не раньше его.

– Что дальше? – поинтересовался Никитос.

– Все зависит от вас. Не порите горячку, и отряд вас поддержит.

– Это что бунт? В таком случае, я сейчас выкину тебя в окно.