– Как ты догадался? – спросил Шорохов.

– Умение задавать нужные вопросы, – пожал плечами Неволин.

– Правильно про тебя в управлении говорят, что когда ты на человека смотришь, ты видишь его печенку. Ну что, двинули домой?

– Не угадал. Они в первую очередь будут ждать нас у пирса. Мы же по их расчетам бежать отсюда должны как пьяные зайцы. А мы пойдем…

– Нет, – вырвалось у Шорохова. – Это сумасшествие. Они нас там ждать будут наверняка.

– Силенок у них не хватит закрыть и пирс, и медцентр.

– Что там своей охраны нет?

– Они нас не ждут. А местных идиотов нет, чтобы самим в капкан лезть.

– Осталось выяснить, где медцентр находится.

– Тут все ясно. Он же сказал, что медцентр находится там, где кончается город.

– Все окраины придется прочесывать. Работы не на один день.

– Ты не прав. Город на окраинах не заканчивается. Потому что там возможна новая стройка, и город разрастется дальше. Окраина это временная остановка не больше.

Старик имел место, где город не может быть отстроен, то есть совсем заканчивается. Абсолютно. Навсегда.

– У моря!

– Точно. Я видел на планировке, что город вытягивается длинным языком в лесную зону, за которым собственно и начинается море. Там еще курорты в цивильное время располагались. Я думаю, это где-то там.

Определившись с целью, они двинулись в заданном направлении. Город предоставлял массу возможностей для быстрого и скрытого передвижения. Множество палисадников и скверов, чудесные проходные дворы сразу с несколькими выходами. Неволин вскоре устал.

– Умный, но слабый, – констатировал майор.

Он скомандовал привал, и они укрылись в довольно диком местечке, образованном буйно разросшимися кустами рядом с неработающим фонтаном.

– Я вот о чем подумал, – начал Неволин. – откуда у того бездомного взялся аминазин?

– Просроченный ведь. На свалке нашел.

– Такие препараты на свалке не выбрасывают. Что-то тут не клеится. Что-то с этим городком явно не в порядке.

– К гадалке не ходи. Мерзкий городишко. А что с ним не так?

– Он не настоящий что ли. Я не знаю, как это выразить словами.

– Зато Енот настоящий. Ты не знаешь, как он этот фокус учудил. Раз – и нет человека.

– Нет тут никакого фокуса, а есть прибор, изобретенный яйцеголовыми из медицинского центра. А этот Енот его оттуда упер. Но тут что-то не сходится.

Если этот центр так охраняется, как он мог оттуда упереть такую мощную штуку.

Что-то тут не так.

– Тихо! – застыл Шорохов.

Кусты неожиданно раздвинулись. Внутри у Неволина все сжалось, сделалось горячо, душно, и возникли несвоевременные мысли о том, что медцентр их сам нашел. На краешке бордюра, окаймляющего фонтан, стоял человек в белом халате и белой шапочке. Доктор.

– Так, милейшие, и о чем мы тут рассуждаем?

С Сафой разобрались на удивление быстро, хотя у него была наспех заготовлена целая легенда, но она не понадобилась. В отделение его отвели к дежурному спецмоновцу, тот бросил только один взгляд и изрек зловещим тоном:

– Мясо.

Приведший Сафу предложил пробить о базе, на что дежурный надменно возразил:

– Чего пробивать? На вид 18. Один черт грузить.

И участь Сафы была предрешена. В зарешеченном воронке его отвезли в порт, где без задержки препроводили в старое здание таможни. Когда он оказался в тесной комнате, забитой вахтовиками, сердце его сжалось. Вспомнились слова одного провалившегося шпиона. Когда его повязали и везли в навороченную тюрьму, конвоир удивился, чего это он не мандражирует и не кричит мама.