– Нет. Только дядю со шрамами! – радостно сказала Света.

– С какими шрамами? – насторожился Налим, но где-то поблизости хлопнула дверца, и он почти выпихнул девочку. – Ладно, иди гуляй!

Света заскакала по коридору на одной ножке. Доскакав до двери, ведущей наружу, она с немалым трудом ее открыла, ведь по прежнему стояла, замерев на одной ножке, это и привело к небольшому конфузу. Протиснувшись в узкую щель, она потеряла равновесие, упала на попу и покатилась по сырому и скользкому пролету вниз, катиться пришлось бы недалеко, уже через пять ступеней лестница заканчивалась, за ней зияла пропасть в 16 этажей. Перила в этом месте отсутствовали.

Она тормозила ножками в истоптанных башмачках, и ей удалось остановиться буквально в паре ее крошечных шажков от бездны.

– Вот растеряха! – возмутилась она громко, явно копируя кого-то из взрослых.

Миновав опасный участок, она дошла до того места, где начинались шаткие опасно накренившиеся перила, и стала играть с ними, похлопывая ручкой и стараясь выбить только ей понятный ритм. Посмотрев вниз, она вдруг увидела волосатого дядю, о котором ее спрашивали. Он стоял вдвоем с черной тетей.

– Дядя! – радостно закричала Света. – Они уже собрались и вас ждут!

Прыг-скок с Марж как по команде посмотрели вверх. Они не поняли, что там кричат, но, увидев, что это всего лишь ребенок, разом потеряли к ней интерес и вошли в подъезд.

Света вернулась домой, где ее нетерпеливо ждал Базлов.

– Ну что там? Волосатого нет?

– Нет, только лысый.

– Налим, – прошептал Базлов помертвевшими губами.

Ситуация пугала его отчаянно. Присутствие штатного ликвидатора лишь указывала, что она близка к критической.

– Тот тоже спрашивал про волосатого. А он внизу стоит, – бесхитростно пояснила девочка.

– Кто стоит? – встревожился Базлов.

– Волосатый дядя и черная тетя!

– Шухер! – вырвалось у Базлова.

Он лихорадочно схватил с вешалки плащ и шляпу.

– Это мамины! – возмутилась девочка.

Он затолкал ее в ванную, закрыв снаружи.

– Вякни у меня, прошмандовка! – пригрозил он, и, сжав украденное под мышкой, быстро вышел.

Однако едва он протянул руку к вызову лифта, как его увели у него из-под рук.

Было слышно, как кабина ухнула вниз. Через какое-то время загрохотали старые дверцы, и лифт, пощелкивая шлангами, поплелся вверх. Это нам совершенно ни к чему, решил Базлов и, стараясь не шуметь, вернулся на исходную позицию. Здесь он выпустил девочку и заперся в туалете сам. Желудок ни к черту, испорчен тюремной баландой. Когда вышел, обиженная девочка сказала:

– А наверху гуляют! Я слышала, как открывают бутылки с шипучкой. Это когда пробки вылетают и бьют в потолок.

Базлов опрометью кинулся в туалет.

– Больше ничего не слышала? – крикнул он, восседая на толчке.

Дверь вдруг открылась, он едва успел прикрыть срам.

– Ты чего?

Она смотрела на него округлившимися глазами.

– Там дядя висит!

Поддевая штаны, он выскочил в коридор. Со стороны окна доносилось кряхтенье и он, метнувшись, вжался в стену рядом с подоконником. Сверху сыпались крошки, и кто-то елозил штиблетами по стене.

– Ну что вспомнил номер? – проскрипел чей-то бас. – Тогда звони!

В жалком лепете, последовавшем вместо ответа, с трудом узнавался голос некогда грозного шефа.

– Она не берет трубку! Давно!

– Жить хочешь – звони!

Хреново набирать номер, еще и удерживая трубку той же рукой, повиснув над пропастью в 16 этажей.