Эксперт успел только рот открыть, чтобы предостеречь его от необдуманных поступков, но тот уже накрутил волос на указательные пальцы и дернул. И завопил.

– Что это вы тут делаете? – в лабораторию заглянул бледный Неволин. – Мать моя, родина, что у него с руками?

Эксперт судорожно обхватил пораненные пальцы Шорохова быстро намокающей кровью ватой.

– Подстава! Ты мне стальную проволоку подсунул, сейчас кровь остановится, и звездюлей получишь! – пригрозил Шорохов.

– Никакой подставы, майор. Толщина волоска микроны, это все равно, что серпом себе…по пальцам.

Когда кровь остановили, и майор был спасен, Неволин попросил аскофена.

– Башка раскалывается, – признался он. – А мне еще в Рахитовский центр ехать.

Кесарев сказал, что действие аскофена краткосрочное, но таблетки дал, воды у него не было, и он предложил спирт. Следователь отказался и пошел за водой к Ларькову.

До совещания у генерала Шорохов решил привести в порядок бумаги, но не успел: по служебному позвонил Макаров, гаишник из молодых и нагловато сказал:

– Товарищ майор, сейчас проезжал по Промышленной, мимо пивзавода, там, в патрульной машине спит ваш напарник. Это не мое дело, но я решил вам позвонить.

– Он плохо себя чувствовал и принял таблетку. Вы пробовали его разбудить?

– Это не мое дело, – нагло заметил Макаров. – Но если человек спит в таком месте, значит ему наоборот хорошо.

И не дожидаясь ответа, отключился. Шорохов позвонил Ларькову, чтобы спросить, когда Макаров вернется.

– Зачем тебе? – удивился тот.

– Напомни потом, чтобы я ему морду начистил.

Через десять минут майор был на месте. Учитывая, что на машине следователя были включены проблесковые маячки, и стояла она наискосок, то проехать мимо, не заметив, было трудно.

Следователь Неволин спал, и лицо у него было умиротворенное. Легкое потрясывание и щипки за нос результата не дали. Майор уже размахнулся, но потом, соизмерив размер своего кулака, передумал прибегать к столь радикальным мерам. Вместо этого вытащил следователя, уложил лицом на капот напротив брызгалок и включил насос омывателя. Через секунду тот взвыл:

– Ты чего делаешь, палач! Там незамерзайка залита! Я же чуть без глаз не остался!

Майор высказал, что он обо всем этом думает.

– В другое время ты у меня под офицерский суд пошел бы за это! – пригрозил следователь.

– Ты можешь сказать, что с тобой происходит? – возмутился майор. – Ведь если ты продолжишь в том же ключе, тебя уволят и путь тебе после этого только один. На Черный пароход как безработному.

Неволин старательно вытер покрасневшее лицо и сказал:

– Я тебе все расскажу, только не перебивай.

И он рассказал про вчерашний случай. Про то, как ездил кругами, но в центр не попал, про женщину в кабриолете.

– Сегодня начинается та же бодяга, – пожаловался он. – Думаешь, я сюда ехал?

Центр в другой стороне!

– Похоже на действие галлюцигена, может, аскофен левый, – предположил Шорохов. – Но точнее покажет вскрытие.

– Ну вот, я же серьезно, – обиделся Неволин.

– Ладно, остынь. Кровь тебе надо сдать Кесареву на анализ. Он тебя по всему спектру разложит, тогда получим ясность.

– А сейчас мне что делать?

– В центр надо ехать. Через час доклад у Крутохвостова. Шкуру спустит твою галлюцигенную.

Неволин с мольбой посмотрел на майора:

– Слушай, никогда о таком не просил. Съезди со мной, а то я опять куда-нибудь не туда заеду.

– Да ты что с ума сошел? У меня дел полно, только тебя сопровождать не хватало.