– Просто сиди и смотри, Стиви. И этот вечер ты будешь вспоминать долго. А Самсону ты обязательно понравишься.

Абсолютная убежденность, с какой Пип произнесла это, заинтриговала Стиви.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда, – ответила Пип. – Ведь ты моя подруга, правда?

Стиви уставилась на Пип. Подруга. Ей показалось, что она слышит это слово впервые в жизни. Как успокаивающе и солидно оно звучало, обещая ей нечто, чего до сих пор она совсем не знала.

– Да, – ответила Стиви – Я… я твоя подруга.

2

Держась за руки, Стиви и Пип пересекли Мерсер-стрит на границе, отделявшей Сохо от Малой Италии, и подошли к возвышавшемуся впереди помпезному зданию бывшего завода, насчитывавшему несколько этажей.

– Вот где все это, Стиви! – возвестила Пип. – Вот где она, Забегаловка.

Стиви почувствовала некоторое разочарование. После всех разговоров Пип о фантастической вечеринке место, куда она ее вела, показалось снаружи довольно нерасполагающим; его неряшливость подчеркивалась множеством затемненных окон, которые казались завешенными тяжелыми драпировками. Единственным признаком веселья был бьющийся ритм рок-н-ролла, который просачивался на улицу достаточно громко, так что его можно было принять за отдаленные грозовые раскаты.

Однако едва лишь девушки, шагнув с мостовой, прошли через ржавые ворота, как впечатление у Стиви начало меняться. Украшая стены узкого вестибюля, здесь висели некоторые из широко известных, красочных портретов работы Самсона Лава – Мао, Мерилин и Ричард Никсон. А пол был устлан сверкающими, белыми, твердыми щепками – создавая видимость дорогого ковра, и в центре всего этого стоял двадцатилетней давности «форд» – конвертибль. На заднем сиденье «форда», сделанные из чего-то, что напоминало тысячи склеенных между собой лейкопластырей, находились скульптурные изображения мужчины и женщины, занимающихся любовью; ноги женщины были задраны кверху.

– Ого! – произнесла Стиви, пораженная как автомобилем, стоящим внутри здания, так и находящимся внутри произведением.

– Здорово, а? – сказала Пип. – Самсону предлагали полмиллиона долларов за это, но он говорит, что работа нравится ему самому слишком сильно, чтобы ее продавать. Он называет ее «Мир». – Пип засмеялась, как будто сказала шутку.

Стиви недоумевающе посмотрела на нее, и это заставило Пип дать объяснения: – Ее ноги, понимаешь?..

И тут Стиви заметила, что ноги женщины как бы образуют букву «V» – отголосок популярного символа мира, который демонстранты, участвующие в антивоенных шествиях, изображали пальцами. Стиви тоже издала маленький смешок. Она не ощущала в себе особых склонностей к искусству, однако визуальная шутка Самсона Лава сказала ей, что у него, видимо, занятное мышление и от него можно ожидать насмешливых замечаний. И внезапно она почувствовала, что заранее робеет.

Однако Пип уже затаскивала ее в огромный грузовой лифт. Она закрыла металлическую складную дверь и нажала на нижнюю из нескольких огромных разноцветных кнопок.

– Он использует все это здание? – спросила с удивлением Стиви.

– Самсон делает множество разных дел, – ответила Пип загадочно. Лифт остановился. Пип раскрыла дверцы и направила Стиви в маленький коридор, с большой красной металлической дверью. Пип громко забарабанила костяшками пальцев в дверь. – Иногда целую вечность приходится ждать, пока кто-нибудь откроет.