– Дай симпатичной леди приз, – произнес голос за ее спиной.

Стиви обернулась. Прежде она видела его только на зернистых газетных снимках и все же узнала сразу. Ни с кем его не спутаешь. Кожа у Самсона Лава казалась бледной, даже иссиня-белой, как скорлупа устриц, иссиня-черные волосы схвачены сзади бархатной лентой. Он был одет в рубашку из шелка с кружевами, распахнутую на груди, облегающие брюки из синего бархата и мягкие кожаные ботинки такого же цвета. Его глаза были серебристо-серыми, и в них виднелись золотые пятнышки. Он напомнил Стиви одного замечательного романтического героя из старого фильма, который она когда-то видела по телевизору, – красивого, элегантного мужчину по имени Хитклифф. Он улыбнулся Стиви, протягивая ей меховую, набитую опилками панду, и неожиданно показался помолодевшим… как Маленький-Мальчик-в-Синей-Одежде.

– Благодарю вас, – пробормотала она, принимая панду и отчаянно мечтая, чтобы Пип оказалась рядом и разрядила ту робость, которая на нее напала.

– Ты новенькая, – сказал он с одобрением в голосе, и она сразу же вспомнила, что прилагательное «новый» он ценил превыше остальных. Взяв ее за руку, он повел ее прочь от карнавальных балаганов, и веселящаяся публика расступилась перед ним. – Скажи мне свое имя.

– Стиви… Стиви Найт.

– Стиви, – повторил он, изучая ее так пристально, что она пожалела, что у нее нет такой красивой одежды, как у Пип. – Да еще и Найт. Что ж, совсем не плохо. Однако, быть может, я придумаю что-нибудь получше, – добавил он, словно вопрос о ее имени находился целиком в его компетенции.

Как ни странно, но она не возражала. Ей нравилось, что Самсон Лав проявляет к ней интерес.

– А как ты нас разыскала, красавица Стиви? – спросил он.

– Я пришла с Пип… Филиппой Мейсон.

– Ах да, Пип. – Он снова пристально посмотрел на нее. – Я не слишком понимаю, как вы могли сойтись друг с другом – наша Пип… и кто-то вроде тебя.

Стиви не поняла, что он имел в виду, но уже почти поверила, что бледные глаза, испещренные золотистыми пятнышками, действительно видели все на свете.

– Ты получаешь удовольствие?

– Да… благодарю вас.

– Это важно – получать удовольствие, – сказал он. – Быть может, это единственное, что важно в жизни…

Стиви кивнула, желая казаться послушной.

– Скажи мне, – произнес он, – ты обычная персона или ты открыта для удовольствий всякого рода?

Вопрос выбил Стиви из равновесия; ее щеки вспыхнули, когда она подыскивала ответ.

– Я… я не знаю.

– Ну, – кивнул он, – это лучше, чем «нет». – Он остановился и поддел ее подбородок указательным пальцем. Он глядел на Стиви, словно колдун, своими кошачьими глазами под густыми бровями, колдун с волосами чернее ночи. Когда их глаза встретились, она почувствовала, что ее манит куда-то в темные и таинственные места.

Но через минуту «маленький мальчик» исчез.

– Не хочешь ли прокатиться со мной?

– Я бы охотно, – согласилась она, – но каким образом?.. – Она оглядела Забегаловку, не видя ничего, на чем можно было бы кататься.

– Иди за мной! – Схватив ее за руку, как Джек мог схватить Джилл, он побежал с ней вместе в заднюю часть этажа. Отворив дверь, ведущую в комнату, похожую на кладовую, он включил свет.

Стиви онемела. Это оказался огромный склад, наполненный игрушками… большими, удивительными, дорогими игрушками, вроде тех, что она видела в громадном магазине игрушек на Пятой авеню.