|
Он проснулся, охваченный желанием. Немало женщин побывало в его объятиях, но никогда прежде он не испытывал такого острого, мучительного влечения. Лежа на узкой короткой кровати Алекса, Тристан задумался, не отзывается ли его тело на желание сердца. Ведь до Изобел он не любил ни одну женщину. Теперь он понимал, почему герои легенд и преданий умирали за своих возлюбленных. Почему его брат Роб и сэр Тристан готовы были бросить вызов королю. Ради Изобел он не задумываясь ринулся бы в самую гущу боя, восстал против короля и родного отца. Он пошел бы на любые безумства, только бы увидеть ее улыбку. Улыбку, которую она так долго не желала ему подарить. Подобно распаленному страстью животному он жаждал прикоснуться к ней, ощутить вкус ее кожи, почувствовать тепло плоти.
Вскочив с кровати, Тристан поспешно оделся. Аккуратно сложенный плед он оставил в седельной сумке. Не в силах больше ждать, он решил открыть Изобел свои чувства. Если она рассмеется ему в лицо, он попытается снова. Придет немного позднее, проработав несколько дней в поле без рубашки, с обнаженным торсом. Тристан не раз ловил на себе ее восхищенные взгляды. Этот огонек в ее глазах и пылающие щеки невозможно было не заметить. Если ему придется потеть под палящим солнцем, чтобы соблазнить ее, значит, так тому и быть. Тристан выскочил из комнаты в одном сапоге, натягивая другой, и в коридоре едва не столкнулся с Изобел. — Доброе утро, радость моя, — немного запыхавшись, проговорил он и выпрямился. Его распахнутая рубашка обнажала грудь. Тристан улыбнулся, заметив взгляд Изобел, скользнувший по его подтянутому животу. Может, ему стоит постоянно ходить в расстегнутой рубашке? — Вы хорошо спали? — спросила Изобел, отступив на шаг. — Сказать по правде, — Тристан последовал за ней, — меня мучили беспокойные сновидения, так что спал я плохо, а пробуждение принесло с собой разочарование. Изобел лукаво покосилась на горца, пропуская его вперед к лестнице: — Я могу приготовить питье, которое поможет вам крепко уснуть. Тристан весело усмехнулся, поняв, что Изобел нарочно уводит разговор в сторону. Должно быть, она почувствовала, что горец хочет вырвать у нее признание. Однако его не так-то легко было сбить с избранного пути. — Но тогда, проснувшись, я буду тосковать по вас еще сильнее. При виде обворожительной игривой улыбки Изобел Тристан едва удержался на ногах. Ему пришлось вцепиться в перила лестницы. — Ах вот как? — насмешливо протянула она. — Значит, вы видели меня во сне, и это вас разочаровало? Тристан кивнул и, придвинувшись ближе, наклонился к самому уху Изобел: — Да, потому что наяву я не мог обладать вашим телом, как это было во сне. Слова Тристана мгновенно прогнали улыбку с лица Изобел. — Уверяю, я не сделал бы ничего, что пришлось бы вам не по душе, — поспешно выпалил Тристан, проклиная себя за опрометчивость и стараясь загладить промах. Он успел спуститься на три ступени, прежде чем заметил, что Изобел остановилась. Обернувшись, он встретил ее настороженный взгляд. Она казалась испуганной, словно стояла не у себя на лестнице, а на вершине утеса. Тристан шагнул наверх, спеша объяснить, что Изобел нечего опасаться. Но на губах ее уже расцветала робкая улыбка. Их руки встретились, и в следующий миг Тристан уже сжимал Изобел в объятиях. Он приник губами к ее губам, чувствуя, как гибкое тело Изобел слабеет в его руках. — Я хочу поговорить с вами наедине. Куда мы могли бы пойти? — прошептал Тристан, покрывая поцелуями ее лицо. — В сарай? Перебирая пальцами густые темные волосы горца, Изобел притянула его к себе. Тристан завладел ее губами, целуя жадно и ненасытно. |
