— Кто?

Вскочив с кресла в гостиной, Тристан побежал вслед за Патриком к двери.

— Каннингемы, — бросил Патрик, срывая с пояса кинжал. — Они пришли сжечь наш урожай. Кам, отведи Джона наверх!

Патрик распахнул дверь. Отчаянные крики Лахлана послышались громче. Стук лошадиных копыт в утренней тишине заставил сердце Тристана похолодеть. Он словно перенесся на много лет назад, в прошлое, и его охватил леденящий ужас, как в тот день, когда отец отворил дверь замка Кемпбелл. Но только на этот раз Тристан знал, что не позволит никому умереть.

— Оставайтесь здесь! — крикнул он Изобел, увидев ее на лестнице, и в несколько прыжков догнал Патрика.

Шесть всадников окружили Лахлана на поле. Мальчик пробовал отбиваться вилами, что изрядно забавляло нападавших: еще издали слышался их громкий смех. Один из мужчин держал в руке зажженный факел и потехи ради тыкал им в лицо Лахлану, заставляя мальчишку увертываться от огня.

Патрик с оглушительным ревом налетел на обидчиков. Схватив за ногу того из них, что был ближе всего к брату, он одним мощным рывком сдернул его с лошади. Остальные пятеро всадников сошлись в круг, наступая. Патрик завертелся, выискивая новую жертву, но удар сапогом в лицо заставил его остановиться.

Тристан не стал дожидаться следующего выпада Патрика. Он бросился в кольцо атакующих и прыгнул на всадника с факелом, собиравшегося поджечь посевы. Оба — конник и пеший — с грохотом рухнули на землю. Тристан оказался наверху. Не дав противнику опомниться, он вышиб из него дух быстрым сокрушительным ударом в челюсть. Снова вскочив на ноги, горец увидел, как Камерон затаптывает факел, а один из Каннингемов, подняв лошадь на дыбы, приготовился обрушиться на Джона. Тристан одним молниеносным броском оттолкнул Камерона. Однако всадник развернул коня и приготовился к новой атаке, но, сраженный стрелой в плечо, не удержался в седле и скатился на траву. Обернувшись, Тристан увидел, как Джон вставляет в лук новую стрелу, и улыбнулся мальчику.

Раздался предостерегающий крик Лахлана. Оставшиеся всадники с обнаженными мечами в руках окружили вождя клана Фергюссонов.

Значит, они пришли пролить кровь? У Тристана сжалось сердце, когда один из Каннингемов взмахнул мечом и полоснул Патрика по руке. Великан выронил кинжал. Бросившись на выручку брату, Камерон отразил второй удар вилами, которыми прежде отбивался Лахлан.

Выпущенная Джоном стрела ранила в бедро обидчика Патрика. Всадник покачнулся в седле, но не упал. Изо рта его вырвался громогласный поток ругательств. С ненавистью глядя на Джона, Каннингем направил коня к мальчику.

Сердце Тристана бешено заколотилось, кровь забурлила в жилах, мысли вдруг очистились, словно в ушах зазвучала чудесная музыка скрипки. Эти люди пришли, чтобы сразиться, и он с радостью примет бой.

Горец с шумом втянул воздух, предвкушая сладость победы над подлецом, что задумал убить ребенка. У Тристана не было меча, но это его не испугало. Он мог отнять меч у своего врага. Недолго ему оставаться безоружным. Нужно лишь позволить противнику нанести удар первым.

Он бросился наперерез всаднику, почти под копыта лошади. Каннингем замахнулся тяжелым мечом, но горец успел вильнуть в сторону. Меч просвистел у него над головой и описал круг. Уцепившись за стрелу, торчавшую из бедра всадника, Тристан изо всех сил рванул противника вниз. Стаскивая Каннингема с лошади, горец выхватил у него меч и мощным ударом рукояти сломал мерзавцу нос. Лахлан довершил расправу, обрушив на голову врага увесистый камень.

Сжимая в руке отнятый меч, Тристан поспешил на помощь Патрику и Камерону, отбивавшимся от двух оставшихся негодяев. Третий Каннингем, тот, которого Патрик первым стащил с лошади, подкрадывался сзади. Лезвие его меча блестело в лучах солнца.

Один из мальчиков позади Тристана громко вскрикнул, предупреждая брата об опасности.