Шарлотта не произносила ни слова — ждала, когда заговорит муж. И уж тогда она поставит его на место! Она много раз представляла, как поступит при его появлении в Лондоне. И у нее уже имелись наготове ответы — любые ответы, для всех его извинений или уловок, к которым он мог прибегнуть. И каждый из ее ответов давал бы ему понять, что он теперь совершенно ничего для нее не значил. Кроме того, он должен был понять, что она, Шарлотта, уже не проявит прежней слабости. Теперь она стала сильной, вот так-то!

И все же на протяжении всей фигуры танца Филипп ни разу не заговорил. Ничего не говорил он и тогда, когда закончилась их часть и вступила следующая пара.

Шарлотта украдкой взглянула на мужа и чуть не раскрыла рот от удивления. Он смотрел на нее без всякого притворства, смотрел пылко и восторженно.

Тут же отвернувшись, Шарлотта принялась вспоминать упреки и колкости, которые заготовила для подобной встречи. Так и не вспомнив ничего подходящего, она прошипела:

— Прекрати таращиться на меня.

— Как скажешь, — прошептал он. И не сказал больше ни слова.

«Почему же он молчит? — думала Шарлотта. — Неужели так и будет молчать до самого окончания танца?»

Шарлотта снова взглянула на мужа. Теперь он уже на нее не смотрел и, судя по всему, был намерен и дальше молчать.

«Ну и пусть молчит, — сказала себе Шарлотта. — Так даже лучше. Теперь можно не обращать на него внимания».

Но Шарлотта знала, что лжет себе. На самом деле ей очень хотелось, чтобы Филипп заговорил с ней, чтобы поговорил хоть о чем-нибудь. Более того, ей хотелось, чтобы ом смотрел на нее, — пусть даже она и запретила ему «таращиться».

Тут танец закончился, и Филипп повел ее обратно к Эмме. Едва лишь они приблизились, у подруги снова начался приступ кашля.

Взглянув на мужа, Шарлотта с деланной улыбкой проговорила:

— Нам пора, ваша светлость…

— Спасибо за танец, Шарлотта. — Он поднес к губам ее руку. А затем, когда взгляды их на мгновение встретились, Филипп вдруг вложил ей в ладонь записку. Кивнув Эмме, он пробормотал:

— Прошу прощения. — И тут же удалился.

Крепко сжимая в руке записку, Шарлотта смотрела ему вслед. Когда же он исчез из виду, она тихонько вздохнула и часто-часто заморгала — чтобы не расплакаться.

— Ты действительно уверена, что хочешь сейчас уехать? — спросила Эмма, когда они вышли из дома Хайселлов.

Шарлотта не потрудилась ответить. Она с нетерпением ждала того момента, когда удалится в свою спальню в доме лорда Северли и прочтет записку Филиппа. К тому же она уже несколько раз отвечала на тот же самый вопрос подруги.

— Что ж, как хочешь, — пробормотала Эмма. Потом со вздохом добавила: — Если честно, то мне ужасно хотелось остаться. Возможно, у Хайселлов сегодня вечером будет очень интересно. Я слышала, что лорд Кортни и мистер Морроу должны были там появиться.

— Ну и что же? — Шарлотта взглянула на подругу. — Что же интересного в этих джентльменах?

Эмма уставилась на нее с искренним удивлением:

— Шарлотта, неужели не понимаешь? Ой, прости, я забыла, что ты только недавно вернулась в Лондон. — Эмма захихикала и, осмотревшись, продолжала: — Видишь ли, мистер Морроу публично обвиняет лорда Кортни в том, что тот соблазнил его жену.

Шарлотта пожала плечами:

— Что ж, возможно, так и было. Ну и что же?

Эмма еще больше оживилась:

— Но ведь он не только соблазнил!.. Случилось так, что они где-то встретились — все трое, представляешь?! И мистер Морроу едва не подрался с любовником жены.