День выдался пасмурный; солнце то и дело пряталось за рваные серо-лиловые облака, бесконечной чередой бегущие по блеклому небу, сырой и зябкий воздух заставлял плотнее укутываться в теплую кофту и мечтать об огне в очаге.

Нелл отправилась к Гиллисам под самым невинным и самым правдивым предлогом — забрать забытое Мери блюдо, но в действительности ею двигало нетерпение поскорее опять увидеть Кайла, даже ценой новой встречи с Конрадом (при одной мысли об этом ее бросало в дрожь).

На лужайке перед террасой лежала перевернутая вверх дном лодка; над лужайкой плыл резкий запах смолы и дегтя, который кипел на разведенном тут же костерке. Нелл подошла поближе и, слегка сморщив нос от едкого дыма, звонко поздоровалась:

— Привет!

Кайл, не переставая мешать кипевшую в закопченном котелке смолу, поднял черное от копоти лицо и, сверкая ослепительной белизны улыбкой, радостно ответил:

— Привет! — И тут же добавил, глядя на Нелл смеющимися глазами: — Неужели ты только что проснулась? Ай-ай-ай, — он дурашливо покачал головой, — А вот мы с семи утра на ногах, правда, Конрад?

Конрад бросил на Нелл отнюдь не обрадованный взгляд и с утроенным старанием принялся промазывать стыки досок смолой.

— Добрый день, Конрад. — Нелл сделала вид, что не замечает его явной враждебности. — Чарли тоже мается головной болью.

— У меня голова болит не от пива, — хмуро пробурчал старик.

— От чего же? — Нелл притворилась, что не понимает, и смотрела на него, слегка склонив набок голову, похожая на взъерошенную любопытную птичку.

На этот раз Конрад не удостоил ее ни взглядом, ни ответом.

— Как спалось? — задал Кайл невинный вопрос.

— Отвратительно! — не соврала Нелл. — А тебе?

— Глаз не сомкнул. — Похоже, и он сказал чистую правду.

Он смотрел на нее так, будто они не виделись двенадцать лет, а не двенадцать часов. Нелл пыталась представить себе, какой он видит ее сейчас: неугомонный ветер то и дело заставляет темно-голубую блузу вплотную прилипать к телу, обрисовывая груди; медные волосы снова схвачены синей лентой — эти, синий и темно-голубой, цвета, она знает, подчеркивают голубизну и яркость ее глаз.

— Вы и впрямь поднялись чуть свет, Конрад? — снова обратилась она к старику, давая ему второй шанс мирно поговорить.

— Рано встали, давно работаем, и, чем быстрее вы отсюда уберетесь, тем раньше мы закончим, — он не желал идти на мировую.

— Конрад, — угрожающе спокойно заговорил Кайл, — что это с тобой творится, когда ты разговариваешь с Нелл? За все время ты не сказал ей ни единого доброго слова.

Старик выпрямился, потирая затекшую спину, и, не видя вышедшую на террасу жену, сказал:

— Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, тебе и самому пора двигать отсюда!

— Конрад!.. — возмущенно воскликнула Элси у него за спиной.

Старик крутанулся, будто ужаленный.

— Ты зачем пришла?

— Я хотела позвать вас пить чай, — с достоинством проговорила Элси. — А вот что на тебя нашло, Конрад Гиллис?! Ты никогда не был так груб и негостеприимен!

— Мое гостеприимство тут ни при чем! — возразил старик. — Разве он не говорил нам, что направляется на Запад?..

— Молчи, Конрад! — Кайл заиграл желваками.

— На Запад? — тупо повторила Нелл.

— Никак я проговорился? — в злорадной ухмылке Конрада не было и грана раскаяния. — Да, Кайл держит путь подальше отсюда — на остров Ванкувер. Морт-Харбор для него всего лишь недолгая остановка.

— Ты мне об этом не говорил. — Нелл в упор смотрела на Кайла.

— Не говорил.