Он шагнул к ней, Заглянул в мокрое от слез лицо, бережно взял ее за подбородок.

— Нелл, хорошая моя, никто и никогда не говорил мне таких чудесных слов.

— Правда? — всхлипнула она, млея от идущей от него нежности.

— Никто и никогда, — повторил он, как клятву. — Да я и не подпускал к себе никого так близко. Но ты совсем другое дело, Нелл.

— Только я терпеть не могу недомолвок и ненавижу секреты!

— Хотя у тебя самой их предостаточно, — мягко укорил он.

— Может быть, когда-нибудь, когда ты уедешь на свой Запад, а я вернусь в Голландию, я напишу тебе письмо и расскажу, как и почему оказалась в Канаде. — Ее ресницы дрогнули, и уже совсем шепотом, почти просительно она договорила: — Ты все-все поймешь.

— Пока я понимаю, что Голландия и Ванкувер куда дальше, чем за пять шагов, — мрачно пошутил он.

Нелл уже не рада была их уговору; ей хотелось не шаги считать, а броситься Кайлу на шею и разом забыть все разделяющие их секреты и не думать, к чему это может привести. Вместо этого она отступила назад и даже руки спрятала за спину.

— У меня не очень-то получается молчать, а? — Она постаралась, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

Кайл, казалось, ничего не услышал. Глядя в ее заплаканное лицо, он спросил, как спрашивала она:

— Ты и, правда, хочешь заняться со мной любовью, Нелл?

— Когда ты рядом — да, — сказала она просто. — И ты это знаешь, не можешь не знать. Но когда тебя нет, мне и подумать об этом страшно. Возможно, так оно и лучше: ты ведь все равно уедешь, как решил.

— Я уже говорил тебе, что для нашей встречи трудно было бы найти худшее время. Мне тридцать четыре. У меня нет ни работы, ни дома, и я места себе не нахожу, как карибу в сентябре. Клиника на Западе, куда меня пригласили, лакомый кусочек в моем положении, и она даст мне то, чего я долго был лишен — покой.

— Покой... Это все, что тебе нужно? — недоверчиво спросила она.

— Я не знаю, что мне нужно! В том-то и проблема, а ты все только усложняешь. — Он сокрушенно махнул рукой и неожиданно договорил: — Ты могла бы поехать со мной, Нелл.

— Не говори глупости, — покачала она головой.

— Почему глупости? Там и тебе найдется переводческая работа.

— Но я хочу остаться здесь!

— На Западе тоже красиво. Те же горы, ледниковые реки, луга; и там есть не менее удивительные места.

— Кого ты пытаешься убедить — меня или себя? — Ее глаза требовали ответа.

— Кажется, ты собиралась промолчать целый день, — напомнил он, злясь на свою беспомощность перед этим открытым и требовательным взглядом.

— Предпочитаешь, чтобы я онемела? — Она воинственно вскинула подбородок.

Он вдруг запрокинул голову и... расхохотался так весело, что и сердитая на него Нелл не удержалась от улыбки.

— Нет, ты — и немая?! Это было бы невосполнимой потерей!

Кайл притянул ее к себе и поцеловал. Она мгновенно отозвалась на этот поцелуй чувственной дрожью, раскрылась навстречу его губам, вжалась в него, ища защиты от снедающего ее огня и желая, чтобы этот огонь не угасал...

Кайл вдруг отстранился; он снова дышал, как после тяжелого подъема. Нелл понемногу приходила в себя от этой не нашедшей завершения пытки. Не в силах разобраться в сумятице чувств и пытаясь скрыть, как она разочарована тем, что поцелуй прервался так некстати, она с преувеличенным нетерпением потянула его дальше.