Как прекрасна она была при свете свечей, гордая и гневная, с белокурыми волосами, которые словно нимб обрамляли ее красивое лицо, а ее шелковое цвета слоновой кости бальное платье оттеняло эту нимфоподобную красоту.

Напряженный, разгоряченный взгляд Жоржи скрестился с мягким взглядом маркиза, и, когда она заговорила, ее голос зазвенел от напряжения:

– Вы хотите знать правду?

Он улыбнулся:

– Сейчас она всех интересует в Вене. Давайте. Это очень занятно.

Прежде чем заговорить, Жоржи сделала бесшумный вдох. Мысли у нее смешались. Ведь честность во время свидания в будуаре была не просто удивительна, но и неуместна.

– Я обнаружила, что ваши чары действуют на меня, что я заинтригована вами. Мы оба знаем, что подобные слишком сильные эмоции могут быть большой помехой в ситуациях вроде этой. И я думаю, что лучше не вызывать осложнений.

– Каких, например? – спросил маркиз так тихо, что даже в тиши комнаты Жоржи с трудом его расслышала.

Неожиданная нежность его тона незамедлительно привела к тому, что пульс у нее заметно участился.

– Например, возникновения страстного влечения… или нежности. – Она проговорила это с грустной улыбкой. Подобная откровенность была просто неслыханна. – Возможно, вы сочтете эту мысль нелепой, а меня смешной, – пробормотала Жоржи. – Словом, будет на самом деле лучше, если вы уйдете раньше, чем я окончательно запутаюсь.

– Я все таки останусь. – Симон Map неопределенно пожал плечами. – Не спрашивайте почему. У меня нет на это ответа.

– Если мы столь откровенны, – сказала она, решив, что теперь уже слишком поздно думать о такте и деликатности, – у меня еще один вопрос… Почему вы избегаете любовных связей в Вене?

– Откуда вы это знаете?

– По сплетням, разумеется, откуда же еще? Мои подруги и я обсуждали днем, уж не прячете ли вы где нибудь любовницу.

– Не прячу. – Симон улыбнулся и, будучи полураздетым, стал вдруг похож на мальчишку. – А вы хотели бы стать ею?

– Не уверена, что это будет удачный выбор, – не задумываясь ответила Жоржи. – Вы слишком загружены работой.

– М м м, – промычал он, посмотрев на нее внимательным взглядом.

– Не смотрите на меня так. Это всего лишь шутка.

Похоже, маркиз направил свои мысли в другом направлении, и на его лице появилась обезоруживающая улыбка.

– Поскольку у нас есть несколько часов до зари и мне удалось отбиться от делегаций, вероятно, мы могли бы обсудить вопрос, насколько мы подходим друг другу для дружбы, – он бросил взгляд на кровать, – в более удобном положении?

– А если я скажу «Нет»?

– Тогда я обольщу вас своими чарами, – улыбнулся Симон.

– Я чувствую, что уже и без того подвергаюсь их воздействию.

– Как мило!

– Обычное явление для вас, я полагаю.

– Вовсе нет. Для меня эта ситуация весьма непривычна. Мне вообще не следовало здесь находиться… Следовало заниматься делами службы. – Он украдкой бросил взгляд на часы, стоящие на камине, и тут же извинился, добавив: – Должен признаться, что я пытался воспротивиться этому, упрекал себя за то, что уклоняюсь от обязанностей, когда объяснял свой отказ прусской и венецианской делегациям. – Он сжал пальцы, вероятно, испытывая смущение от своего внезапного порыва. – Так что, как вы можете видеть, я тоже не чувствую себя слишком уверенным. В каком то смысле я чувствую себя новичком.

– Может быть, перерыв оказался слишком долгим для вас?

– А как у вас? – быстро спросил Симон Map таким тоном, словно имел право спрашивать.

– Я относительно невинна. С учетом обстоятельств.