Но, когда он закрыл за собой дверь, ему хватило секунды, чтобы понять по лицу жены: что‑то не так. Стоя в тени посреди комнаты, она выглядела растерянной, буквально парализованной страхом.

38

Увидев в дверном проеме распухшее лицо Кшиштофа, Ари невольно усмехнулся:

– Да, не слабо они тебя разукрасили!

– Очень смешно! Вообще‑то украшал меня только один урод…

– Вот это да!

Тяжело вздохнув, поляк посторонился, впуская Маккензи в квартиру.

– Наконец‑то и на тебя нашлась управа?

– Вовсе нет. Он напал на меня сзади.

– Разве настоящий телохранитель не должен уметь постоять за себя, даже когда на него нападают сзади?

– Ну хватит!

Смущенная физиономия Залевски насмешила Ари.

– Я всегда говорил, что в СООНО набирают одних слабаков.

– Слушай, Маккензи, не думай, что, если у меня фингал, я не начищу тебе рожу. Еще посмотрим, кто здесь слабак!

Аналитик вошел в гостиную и увидел у правой стены разломанный книжный шкаф и кучу книг и безделушек, раскиданных по полу.

– А ты тут прибрался, как я погляжу.

– Больно ты веселый сегодня. Хочешь, поговорим о Лоле? Увидим, не растеряешь ли ты свое чувство юмора. У нее все в порядке? Есть новости?

– Бедолага, – парировал Ари с улыбкой. – А все‑таки странно, что они снова к тебе заявились. Могли бы и сообразить, что в этом сейфе ничего нет, ведь после их первого визита прошло уже несколько дней.

– Похоже, они хотят заполучить документы во что бы то ни стало.

– Да уж, похоже. А ты не сменил замки?

– Сменил. Да ведь это профи, Ари. Ладно, пусть попыхтят. Я хорошо припрятал документы. И уж точно не тут.

– О’кей. Слушай, а ты сделал рентген?

– Нет‑нет, это ни к чему.

Ари окинул взглядом гостиную, заглянул в спальню и присел на диван.

– Ты можешь их описать?

– Я хорошо рассмотрел того, который на меня набросился. Коренастый, короткие темные волосы, не старше сорока, смахивает на английского бандита, как в фильмах Гая Ричи, представляешь?

– Да.

– Я сломал ему нос. Надо думать, его это не украсило.

– Ну хоть что‑то. А второй?

– Тот постарше. Седые волосы, шикарный костюм, кожаные перчатки и красивая трость с серебряным набалдашником.

– Вот как. Ну, этого будет нетрудно опознать. Настоящий герой комиксов!

– Вроде того…

– Они не оставили после себя ничего такого, что упростило бы поиски?

– Нет…

– Ты меня удивляешь. Неужели у извращенца вроде тебя в квартире нет скрытых камер?

Лицо поляка наконец расслабилось.

– Здесь много чего есть, но это не камеры.

– И ты даже не угостишь меня виски?

– В доме поляка найдется только водка.

– Дикарь!

И тут телефон Маккензи завибрировал. Он надеялся, что это не Лола. На дисплее возникло имя Ирис Мишот.

– Да?

– Ари, у меня есть кое‑что новое.

– Слушаю.

– В течение суток умерли два человека, работавших в научно‑исследовательском центре в Женеве, – Сандрина Мани и Стефан Друэн.

– И что?

– Полиция расследует странные обстоятельства их смерти… Оба скончались от остановки сердца, хотя им не было и сорока лет. Я звонила нашим швейцарским коллегам. По заключению судмедэксперта, причиной их смерти стал нейротоксин. Понимаешь, о чем я?

– Ты считаешь, умерший геолог…

– Да.