Изменить размер шрифта - +
Потом сходила в яблочную комнату еще за одним яблоком, и тут мне пришла мысль: хорошо бы, в конце концов, узнать, что находится в чулане. Но мне хотелось этого не так сильно, как обычно.

– Почему?

– Потому что там что-то шумело, или мне так показалось. Так дребезжат дедушкины часы, когда их заводишь; но звук был не очень громким.

– Вы помните, который тогда был час, Бетти?

– Нет, сэр. Не совсем. Это было после часу, может быть, четверть второго или чуть позже.

– И что вы тогда сделали?

– Я долго колебалась, хотела отказаться от своей затеи, но все-таки открыла дверь. Ее придерживала перчатка, заткнутая между дверью и косяком!

– Перчатка мужская или женская?

– Мужская. Она была или вымазана в масле, или пахла маслом. Она упала на пол. Я вошла и увидела старую куклу, стоящую боком ко мне. Мне не хотелось рассматривать ее, да и видно было не очень хорошо. Но стоило мне войти, как дверь тихонько захлопнулась, кто-то набросил на дверь цепь, и я услышала, как снаружи закрывается висячий замок! Так я оказалась запертой в чулане.

– Осторожно! – резко сказал врач, взяв со стола часы.

Бетти вертела край стеганого одеяла. Доктор Фелл и инспектор глядели друг на друга; красное лицо доктора было суровым и мрачным.

– Но – вы в порядке, Бетти? – кто там был? Кто был в этом маленьком чулане?

– Никого. Никого, кроме старой куклы. Вообще никого.

– Вы в этом уверены?

– О да.

– И что же вы сделали?

– Я ничего не сделала. Я боялась звать на помощь и просить меня освободить. Я боялась, что меня уволят. Было не совсем темно. Я стояла и ничего не делала – ну, может быть, четверть часа. И никто ничего не делал – я имею в виду куклу. Наконец я решила подойти к двери, но не смогла, потому что ее руки обхватили меня.

Если бы в этот момент пепел сигары упал в пепельницу, доктор Фелл клянется, что это было бы слышно. Эллиот слышал собственное дыхание через ноздри. Он спросил:

– Она шевелилась, Бетти? Кукла шевелилась?

– Да, сэр. Она шевелила руками. Они двигались не быстро, и еще… туловище тоже, оно слегка наклонилось в мою сторону, при этом слышался тихий скрежет. Но я не испугалась. Я, казалось, не чувствовала ничего, потому что простояла там с полчаса. Вот чего я испугалась, так это ее глаз! Глаза у нее были не на том месте. Представляете, глаза старой куклы были на юбке, где-то у колен, и они смотрели прямо на меня! Я видела, как они моргают. Но даже они не так уж меня поразили. Я не закричала. Но больше я ничего не помню: я, должно быть, упала в обморок или что-то вроде этого; потом оказалась за дверью, – продолжила Бетти, совершенно не изменив ни выражения лица, ни тона; она лишь взглянула в сторону двери. – Я бы хотела поспать, – жалобно добавила девушка.

Доктор Кинг бесшумно выругался.

– Все, хватит! – сказал он. – Уходите! Да, с ней все будет в порядке, но… уходите!

– Конечно, – согласился Эллиот, посмотрев на закрытые глаза Бетти. – Думаю, нам действительно лучше уйти.

Они вышли, виновато и тихо, доктор Кинг бесшумно закрыл за ними дверь.

– Надеюсь, – пробормотал он, – этот бессвязный бред вам поможет.

По-прежнему молча, доктор Фелл и инспектор прошли втемную Зеленую комнату. Она была обставлена как кабинет, в тяжелом античном стиле; в прямоугольные окна проникал свет луны. Они подошли к ним.

– Кажется, все проясняется, сэр? Даже без… ловушек на дознании?

– Да. Все становится ясно.

– Тогда нам надо отправиться в город и…

– Нет, – возразил доктор Фелл после долгой паузы. – Не вижу в этом необходимости.

Быстрый переход