— Жаль, не успели мы его заранее осмотреть, при дневном свете, — сокрушался Павлик, вслед за собакой пролезая сквозь дыру в каменном кладбищенском заборе.

— Завтра осмотрим,совершенно спокойно ответила сестра, тоже пролезая в дыру, и Павлик облегченно вздохнул — девчонку кладбище не испугало. — Придержи-ка лучше этот бурьян, колется.

К счастью, на кладбище Хабр задерживаться не стал. Он просто пересек его по диагонали — выходит, этим путем шел вор или воры, перемахнул через окружавший его забор, который с этой стороны был совсем низеньким, и не останавливаясь двинулся по склону горы, все так же уверенно следуя по пути, проделанному преступниками.

— Стой, Хабрик, — позвала девочка, остановившись, чтобы перевести дух. — Не так быстро, дай передохнуть.

И, оглядевшись, спросила брата:

— Не кажется тебе, что позавчера мы именно здесь проходили? Вон там, справа, по тому склону горы.

— Точно, — подтвердил Павлик. — А потом карабкались вверх уже по ту сторону горы.

— Пошли, Хабр ждет.

Серебристая луна ярко освещала все вокруг, и дети даже не очень спотыкались на неровностях почвы, карабкаясь вслед за собакой по склону горы. Но вот Хабр свернул влево и вывел их на тропинку. Тут уже было намного легче идти. Тропинка и в самом деле привела ночных путешественников на вершину горы, куда они взбирались позавчера. Справа осталась та самая жалкая деревушка, которую они тогда пробежали бегом, пытаясь оторваться от сопровождающей их стайки арабских детишек, а еще дальше — долина со скелетами животных и так называемый лес, где они подкреплялись водой и пищей. У их ног простирался пологий склон, слева виднелся город, а справа должен находиться поселок высокопоставленных арабских шишек, но его загораживал выступ горы. Куда же идти?

Похоже, такого рода сомнения Хабра не беспокоили. Без колебаний он направился вниз по склону, где тропинка вдруг закончилась крутым обрывом. Цепляясь за пожухлую траву и помогая друг другу, Павлик с Яночкой съехали с обрыва и оказались прямо перед широким въездом в каменоломню.

— Вот и кратчайший путь от нас к каменоломне! — удовлетворенно произнес мальчик, нисколько не огорчаясь из-за запыленной и испачканной одежды.

Но это еще не был конец пути. Хабр бежал дальше. Опять вниз, по краю склона над каменоломней, немного выше той дороги, по которой они возвращались со своей первой пешеходной экскурсии в эти места. Да, вот этот склон они рассматривали тогда в бинокль. А вот и постройки, которые они тогда не могли разглядеть.

Теперь Хабр немного снизил темп, шел осторожно, крадущимся шагом, чутко принюхиваясь и прислушиваясь. Так же осторожно подкрались и дети к постройкам.

Это оказались жалкие, полуразрушенные домишки, трущобы, в которых, по всей вероятности, жили рабочие каменоломни. Поселок не спал. Кое-где виднелись огоньки, слышался громкий говор. На узких улочках между глинобитными постройками крутились люди, многие сидели у входов в свои жилища, ели и пили под голым небом, громко переговариваясь.

— Понятно, — прошептал Павлик. — Рамадан, только ночью они могут есть. Глядишь, теперь и всю ночь проведут на улицах. Нехорошо...

И он тихим свистом подозвал собаку. Уже направившийся было в проулок между мазанками Хабр послушно вернулся.

— Осторожно, песик! — предупредила Яночка. — Прячься! Осторожно! След!

Пес прекрасно понял, что от него требовалось, и осторожно двинулся вперед, то припадая к земле, то прячась в тени глиняных заборов. Дети так же осторожно пробирались за ним. Вот собака дугой обогнула глинобитный домик, обитатели которого громко и весело переговаривались, сидя у входа в свой дом прямо на голой земле, и приблизился к следующему за ним, темному и, казалось, необитаемому. Проскользнув к его двери, пес интенсивно понюхал землю у входа и застыл в охотничьей стойке.