– Милорд! Сэр Хью! – Бенедикт появился из-за шатра в тот самый момент, когда Хью уже собирался вскочить на коня. Юноша с трудом переводил дыхание. – Милорд, я не нашел ее.

 – В шатре ее нет?

 – Нет, милорд. – Бенедикт остановился перед ним, опираясь обеими руками на палку. – Может, она осматривает торговые ряды на ярмарке? Ей ведь совсем не нравится турнир.

 – Я же велел ей наблюдать за состязаниями вместе с другими леди.

 – Да, милорд. – Бенедикт выглядел очень обеспокоенным. – Вы должны понять мою сестру. Элис не привыкла следовать приказаниям. Она предпочитает поступать по-своему.

 – Теперь мне все ясно. – Хью вскочил в седло и наклонился, принимая копье от одного из своих воинов. Он взглянул на тоненькую ярко-зеленую ленточку, привязанную у самого наконечника.

 – Милорд, прошу вас, будьте снисходительны к ее причудам, – взмолился Бенедикт. – Она терпеть не может, когда ей приказывают, тем более мужчины.

 – Значит, пришло время дать ей урок. – Хью посмотрел на другой конец поля. Винсент Ривенхоллский уже восседал на лошади под красными развевающимися знаменами.

 Своей выходкой Элис порядком разозлила Хью, но в то же время он все больше тревожился за нее. Даже неприятное покалывание в затылке следовало отнести на ее счет, а не на счет предвкушения поединка с Винсентом.

 Что-то здесь было не так.

 Конечно, Элис, обидевшись на него, могла не явиться на состязания. Надо признать, его слова для нее пока ничего не значат. Он предполагал, что она дуется на него в шатре под черным флагом, и собирался объясниться с ней сразу после поединка с Винсентом Ривенхоллским.

 Хью и Винсенту было запрещено открыто проявлять неприязнь друг к другу, поскольку оба являлись вассалами Эразма Торнвудского. Разумеется, сеньор не мог допустить, чтобы его лучшие рыцари растрачивали силы, воюя между собой. Оба должны были сдерживать свои чувства, пока редкий случай не сведет их вместе на турнире, где они под вполне благовидным предлогом могли излить в схватке всю ненависть друг к другу.

 В последний раз Хью с легкостью выбил Винсента из седла одним ударом копья. Турнир устраивался на деньги двух очень важных лордов, и потому никаких ограничений в размере выкупа не было. Рыцарь-победитель имел полное право требовать от побежденного всего, что пожелает.

 Ни у кого не было сомнений, что Хью назначит Винсенту самую высокую плату. По меньшей мере, потребует от поверженного противника его боевого коня и доспехи.

 Но Хью отказался от выкупа. Он покинул поле боя, оставив Винсента на земле, словно с него и взять было нечего. Нанесенное оскорбление было жестоким и не осталось незамеченным. Трубадуры воспели его поступок в своих балладах, а к легендам о подвигах Хью Безжалостного добавилась еще одна.

 Никто, кроме Хью и его наперсника Дунстана, не знал всей правды. Хью не нуждался ни в доспехах Винсента, ни в его лошади, какой бы дорогой она ни была. Он разработал тонкую и куда более действенную стратегему мести Винсенту Ривенхоллскому. И в свое время всем станет известно об этом. Через полгода, самое большее год.

 Победа его будет полной. И тогда, наконец, успокоятся мятежные бури в его душе и он обретет покой и умиротворение.

 Между тем случайные встречи на турнирах только разжигали аппетит Заклинателя Бурь.

 Хью зажал шлем под мышкой и бросил взгляд вниз на Бенедикта:

 – Возьми двух грумов и разыщи Элис среди торговых палаток.

 – Да, милорд. – Бенедикт уже собирался уйти, но задержался.