Хью, вполне удовлетворенный ее ответом, занялся грабителем.

 – Как следует понимать то, что вы преследовали леди, словно гончие зайца? – Его голос был угрожающе спокоен.

 – Не убивайте меня, милорд, – взмолился одноглазый. – Мы не хотели причинить ей вреда. Просто решили поиграть с девчонкой. Поваляться, покувыркаться, знаете ли, порезвиться. Что ж в том страшного?

 – Эта девчонка, – с поразительным хладнокровием произнес Хью, – моя невеста.

 Слова Хью прозвучали для негодяя точно гром среди ясного неба. У него был такой вид, словно земля разверзлась под его ногами и ад со всеми своими прелестями распахнул ему гостеприимные объятия. Однако он еще раз попытался защитить себя.

 – Откуда ж нам было знать, милорд? На лбу у нее не написано. Шастала зачем-то по кустам, вот мы и решили, что она ищет развлечений.

 – Молчать! – рявкнул Хью. – Ты жив только потому, что мне надо кое-что выяснить у тебя. Но если ты не будешь следить за своим языком, я вполне обойдусь и без твоих ответов.

 Грабитель вздрогнул:

 – Да, милорд.

 В это время из-за древней крепостной стены появился Дунстан. А вслед за ним спешил Бенедикт, – для юноши, никогда не выпускающего палку из рук, он проявил завидное проворство. Раскрасневшиеся Дунстан и Бенедикт с трудом перевели дыхание.

 – Элис! – вскричал Бенедикт. – Ты жива!

 – Разумеется, жива. – Только сейчас Элис поняла, что вся дрожит. Она старалась не смотреть на человека, попавшего под копыта боевого коня.

 Хью обернулся к Дунстану:

 – Посмотри, что с тем на земле. Не повезло бедняге, угодил прямо под копыта Урагана, боюсь, он мертв.

 – Да, милорд. – Дунстан осторожно подошел к распростертому телу и, поддев его носком сапога, перевернул на спину. – Похоже, вы не зря опасались… – Дунстан наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть предмет, лежащий рядом с телом. – У него превосходный кинжал.

 – Можешь забрать его себе, – сказал Хью, спешиваясь, – равно как и все остальное, что найдешь у него.

 – Да у него и брать-то нечего. Послышались громкие крики – это ветер донес с турнирного поля голоса зрителей, следивших за ходом состязаний. Дунстан и Бенедикт сразу обернулись в сторону ристалища, пытаясь разглядеть, что там происходит. Элис чувствовала, что они чем-то раздосадованы.

 – Уж не Винсент ли Ривенхоллский там празднует победу? – спросил Хью.

 – Да, сэр. – У Дунстана вырвался вздох разочарования. – Кто же еще. Сражался с Гарольдом Ардморским, с этим мальчишкой. Но, черт побери, разве это бой! Конечно, Винсенту не составило труда сбросить его с лошади. На скулах Хью заиграли желваки, но голос его был по-прежнему спокоен, словно они обсуждали новые способы обработки земли.

 – Сожалею, но тебе придется довольствоваться тем, что найдешь у этих разбойников, Дунстан. Надеюсь, ты понимаешь, что эта погоня лишила нас возможности участвовать в турнире и взять достойную добычу в качестве награды.

 Дунстан глянул исподлобья на Элис:

 – Да, милорд.

 Хью передал поводья своего боевого коня Бенедикту:

 – Разыщи стража порядка и скажи ему, что я допрошу этого негодяя чуть позже.

 – Да, сэр. – Бенедикт крепко сжал в руках поводья Урагана. Конь недоверчиво покосился на юношу.

 Хью снова обратился к Элис.