Прошлую ночь он спал у костра вместе со своими людьми. Да и сегодня, судя по всему, ему предстоит провести ночь под открытым небом, в то время как Элис будет наслаждаться роскошью и уединением.

 Более того, Элис не только спала в шатре одна, она и ужинала там, и тоже в одиночестве. Когда-то ее дядя с горечью заметил, что она не проявляет ни малейшего интереса к беседам рыцарей и воинов…

 В его воображении возникла Элис, уютно устроившаяся на пуховом одеяле, и он едва сдержал стон. Мучительное, не знающее пощады желание стиснуло его чресла. Как же долго он не имел женщины. Он – человек дисциплины – сдерживал свои желания и вот сейчас расплачивался за это.

 Хью на собственном опыте знал, что такое неудовлетворенное желание, какие страдания оно может приносить, он постоянно держал в узде свои чувства. После того как он женится, все непременно изменится, успокаивал себя Хью.

 Черт возьми! Да он почти женат. Большинство помолвок заканчиваются свадьбой, особенно если жених и невеста во время помолвки делят брачное ложе.

 Да вот только судьба послала ему особу, которая упорно считает его своим деловым партнером, а не будущим супругом. Но как убедить Элис, что брак не менее интересен, чем жизнь в монастыре? Этот вопрос не давал ему покоя. А ведь поначалу все казалось так просто, теперь же его начали одолевать сомнения.

 В конце концов, у него немало достоинств. Умом его Бог не обидел, а Эразм Торнвудский позаботился о его достойном образовании. Да и читал он много, не в пример другим рыцарям. Однако когда дело касалось женщин, Хью терялся, забывая о всех своих достоинствах. Он совершенно не понимал их, а уж чтобы понять Элис…

 – Милорд? – Бенедикт поднялся со своего места у костра и догнал Хью, – Могу я перемолвиться с вами?

 – Если вы собираетесь защищать сестру – нет.

 – Но, милорд, думаю, вы лучше поймете ее, если я скажу вам, что она не желала зла, а действовала из лучших побуждений.

 – Она едва не поплатилась жизнью. Ты хочешь, чтобы я и дальше поощрял ее безрассудство?

 – Нет, сэр, но ничего подобного она больше никогда не сделает. В конце концов, вы получили то, что хотели. Зеленый камень снова ваш. Оставьте все как есть, не наказывайте ее.

 – Ну уж нет. – Заметив, как омрачилось лицо юноши, Хью добавил:

 – Успокойся, Бенедикт. Я никогда не подниму руку на женщину. Твоей сестре нечего бояться.

 Бенедикт недоверчиво смотрел на него:

 – Сэр Дунстан объясняет ваш гнев тем, что из-за Элис вы не смогли сразиться с Винсентом Ривенхоллским.

 – И ты боишься, как бы я не сорвал свой гнев на Элис?

 – Да, именно этого я опасаюсь. Она никогда не жаловала мужчин, которые пытались ею командовать, милорд. Дядя часто приходил в бешенство из-за нее.

 – Сэр Ральф избивал ее? – насторожился Хью.

 – Что вы! – Бенедикт невесело усмехнулся. – Он бы просто не осмелился. Он знал, что она ему непременно отомстит. С ее коварством невозможно предугадать, с какой стороны будет нанесен удар.

 – Да, – Хью немного успокоился. – Помнится, сэр Ральф тоже пугал меня ее коварством.

 – Иногда мне казалось, он действительно боится ее, – тихо продолжал Бенедикт. – Элис считала, что причиной тому репутация нашей матушки.

 – Вашей матушки?

 – Да. Она была настоящей Повелительницей трав и прекрасно готовила снадобья. – Бенедикт, поколебавшись, продолжил:

 – Она знала, как использовать самые разнообразные и редкие травы, одни могли исцелить, другие – принести смерть.