Ужасная догадка поразила Хью.

 – Иными словами, сэр Ральф боялся, как бы Элис не отравила его, воспользовавшись полученными знаниями?

 – Элис никогда бы не осмелилась на такой ужасный поступок. – Бенедикт был ошеломлен предположением Хью. – Моя мать учила ее лечить людей, а не причинять им вред.

 Хью схватил Бенедикта за плечо:

 – Посмотри мне в глаза, юноша.

 Бенедикт бросил на него обеспокоенный взгляд:

 – Да, милорд.

 – Мы с Элис должны кое-что прояснить в наших отношениях. И, прежде всего ей должно быть ясно, что, как моя невеста, она обязана подчиняться всем моим распоряжениям. Пойми, Бенедикт, это не прихоть или каприз. Я поступаю так ради блага тех, за кого в ответе.

 – Понимаю, сэр.

 – Конечно, мы с Элис можем долго спорить по этому поводу, но, клянусь, сила никогда не будет аргументом в нашем споре. Надеюсь, мой ответ успокоил тебя?

 Бенедикт какое-то время не сводил с Хью тревожного взгляда, затем передернул плечами, словно сбрасывая напряжение, долго сковывавшее его.

 Хью отпустил плечо Бенедикта.

 – Да, милорд.

 – Элис и сама вскоре поймет, что, находясь под моей опекой, она должна, как и другие, слушаться меня. К сожалению, впереди у нас немало опасностей, и наша жизнь порой будет зависеть от того, насколько четко она решит следовать моим указаниям.

 Бенедикт простонал:

 – Желаю вам удачи, милорд. Надеюсь, вам удастся убедить ее в этом.

 – Благодарю, Пожалуй, удача мне действительно не помешает, – улыбнулся Хью и с этими словами направился к черному шатру.

 Какая чудная ночь, думал он, ступая по мягкой траве. Свежо, но совсем не холодно. Темная долина Ипстока, насколько хватало глаз, была усыпана огоньками костров. Звуки шумного веселья: смех, обрывки песен, возбужденные голоса – наполнили вечерний воздух.

 Самый обычный вечер после трудного дня состязаний. Победители праздновали свой триумф, трубадуры тут же слагали баллады, восхваляющие их силу и подвиги. Побежденные обговаривали условия выкупа, всячески стараясь снизить цену, но все их попытки по большей части оказывались тщетными.

 Каждый такой день приносил разорение не одному рыцарю.

 Кто-то залечивал ушибы, а кто-то даже переломы.

 Вскоре ярмарка в Ипстоке завершится, и все – победители и побежденные – поспешат на следующий турнир, где бы он ни устраивался. Так, в череде турниров, и проходила жизнь большинства рыцарей. И хотя подобные состязания были в Англии запрещены, это ни в коей мере не могло остудить пыл воинов.

 Хью был одним из немногих, кому турниры не приносили особого удовольствия. Но он принимал в них участие, поскольку его воины должны были где-то оттачивать свое мастерство. К тому же это была единственная возможность сразиться с Винсентом Ривенхоллским…

 Судя по свету, пробивавшемуся из черного шатра, Элис развела огонь в жаровне и зажгла свечу. Хью откинул полог и замер на пороге. Элис не слышала, как он вошел. Она сидела спиной к нему на маленьком складном стульчике, предусмотрительно захваченном Хью в путешествие.

 Он не мог оторвать глаз от грациозной, удивительно женственной фигурки. Элис низко склонила голову, рассматривая предмет, лежащий у нее на коленях.

 Яркая медь ее волос была затянута тонкой сеткой. Казалось, ее волосы мерцают точно угли в жаровне, если не ярче. Юбки платья изящными складками ниспадали на пол.

 Его невеста. Хью глубоко вздохнул. Страстное желание овладело им. Пальцы сильнее сжали ткань полотнища. Он хотел ее.