Замок щелкнул, дверь открылась, и на пороге появилась уборщица, которую Надежда уже видела в холле поликлиники.

– Так как ты сюда попала? – повторила она.

– Ну, ты же знаешь, у меня с памятью плохо… – жалобно проговорила Леокадия. – Шла в комнату, зашла в другую…

– Ты смотри, осторожнее… – Тут Зухра заметила Надежду. – А вы-то куда смотрели?

Надежда Николаевна только развела руками – мол, бабулька такая шустрая, не углядеть за ней никак.

– Это точно, – кивнула уборщица, выпуская их.

Простившись с Леокадией, Надежда села в маршрутку и по дороге домой обдумывала все увиденное и услышанное в подземелье.

Те люди ищут в подземелье что-то очень важное и ценное. И, как в старом детском стихотворении, «ищут давно и не могут найти»… Потому что ключ к этому неведомому сокровищу спрятан в той самой книге, которую Надежда нашла у матери на антресолях и отдала в переплетную мастерскую. Больше того, она умудрилась еще заполучить обложку этой книги, которая хранилась у лже-Квадратова. Или же он с кем-то договорился, чтобы ее получить, оттого и хранил номерок от гардероба в театре оперетты. Кстати, надо бы прощупать того гардеробщика, он явно что-то знает. Но Алка вроде говорила, что он куда-то исчез.

Так все же кто такой был этот лже-Квадратов? Судя по всему, с людьми из подземелья он связан не был, ведь это они его убили. Он был их конкурентом?

Из подслушанного разговора Надежда поняла, что книга пока в безопасности и что гнусавый следил за ней, но переплетную мастерскую не нашел. Думать о том, что он ее нашел и старый переплетчик поставил ему здоровенный синяк под глазом, значило бы сильно переоценивать силы провидения. Однако все-таки как-то там обошлось.

А еще она поняла, что те люди хотят подкараулить ее возле дома, чтобы узнать, где она спрятала книгу… А люди они наверняка очень опасные, ведь на их совести было уже как минимум два убийства. Правда, у Надежды перед ними имелось одно преимущество – она знала их планы. А ведь известно: предупрежден – значит вооружен…

На всякий случай Надежда Николаевна вышла из маршрутки, не доезжая до своего дома пару кварталов, и дальше пошла пешком, стараясь держаться как можно незаметнее и присматриваясь ко всем подозрительным людям.

Возле дома, перед открытым люком, стоял белый пикап с синей надписью: «Гортелеком». Около него, изображая крайнюю озабоченность, ошивались двое парней в синих комбинезонах с такой же надписью. Еще один сидел за рулем.

Приглядевшись, Надежда узнала в одном из них человека из подземелья, обладателя гнусавого голоса. Синяк у него под глазом наливался лиловым. «Так ему и надо!» – с вполне объяснимым злорадством подумала она, отошла в сторонку и набрала номер соседки по прозвищу Недреманное Око.

– Что звонишь, Надя? – осведомилась Антонина Васильевна.

– Да вот хочу спросить, у вас городской телефон работает?

– Само собой… ты же на него и звонишь!

– Да, точно… А тогда, интересно, что возле нашего дома делают ремонтники телефонной компании?

Судя по звуку, Антонина Васильевна перешла к окну и удивленно проговорила:

– Ох, и правда! Да к тому же компания-то не наша – нас обслуживает «Гортелесеть», а тут какая-то «Гортелеком»… очень подозрительно! Нужно сигнализировать! Спасибо тебе, Надя, обратила мое внимание!

На самом деле в голосе Антонины Васильевны прозвучала плохо скрытая ревнивая нотка – как же так, не она заметила подозрительных людей возле дома!

Надежда Николаевна спряталась за голыми еще кустами и оттуда следила за тем, как развиваются события.