— Но почему мне, Эзилриб?!

   — По многим причинам, но главным образом потому, что ты вожак стаи.

   — Боюсь, во время путешествия в Северные Царства главной у нас будет Отулисса. Она знает больше всех. Она даже язык выучила и может разговаривать с местными птицами.

   — Знание знанию рознь, Сорен. У Отулиссы одно знание, у тебя другое. Увидев эти когти, и Мох, и Клюка-Крюк, и кузнец с острова Черной Гагары сразу поймут, что имеют дело с посланцем Эзилриба, которого они знали под именем Лизэ из Киля. Это твой пропуск, твоя охранная грамота, твой пароль. Другими словами, эти когти — ключи от Северных Царств.

   — Ключи от Северных Царств, — шепотом повторил Сорен.

   — Каждая сова будет знать, что ты — мой питомец.

   — Питомец? — Сорен с трудом оторвал взгляд от сияющих когтей и посмотрел на Эзилриба. — Ваш питомец?

   Он никогда не слышал этого слова и не понимал, что оно значит.

   — Это означает, что ты находишься под моей опекой и защитой, как родной сын.

   — Как сын?

   — Разве это так сложно, Сорен? Ты сирота. У меня нет детей. Отныне ты мой воспитанник, но это накладывает на тебя определенные обязательства. Помни, что будешь представлять не только меня, но всех сов Великого Древа Га'Хуула.

   — Готовы чай пить, друзья? Уж я для вас расстаралась, выпросила несколько булочек у нашей кухарки, — прошипела Октавия, вползая в дупло с подносом на спине.

   — Входи, дорогая. Мне кажется, наш Сорен немного растерялся.

   — Ай-ай-ай, — прищелкнула раздвоенным языком Октавия. — Бедный малыш, а ведь я так старалась, день и ночь натирала для тебя эти когти. Если помнишь, они были ржавые. — Октавия повернула голову к Сорену, и тот испуганно съежился.

   Неужели змея рассказала Эзилрибу о том, что они с Гильфи рылись тут прошлой осенью?

   Тут старая змея весело рассмеялась, а Эзилриб громко заухал за ней следом.

   Сорен мигнул.

   «Ладно, по крайней мере они не сердятся».

   Сели за стол.

   Сорен рассеянно клевал пирог, запивал его чаем и не сводил глаз с когтей. И тут он вспомнил, что ему негде их держать.

   — Сэр, но ведь мы отправимся в путь только через день. Где же мне до тех пор хранить эти когти?

   — Не беспокойся, они пока побудут у меня.

   Легко сказать — не беспокойся! Как он объяснит все это своей стае, Отулиссе и Эглантине?

   Внезапно Сорена потянуло в сон. Ему так хотелось спать, что не было сил беспокоиться. Он выпрямился и попытался сдержать зевок.

   — Засыпаешь, дружок? — тут же спросила Октавия.

   — Да, немножко. Простите.

   — Солнце еще высоко, — заметил Эзилриб, покосившись на отверстие дупла. — До сумерек еще несколько часов. Почему бы тебе не отправиться в дупло и не вздремнуть как следует?

   — Да, сэр, я так и сделаю. — Сорен вспорхнул к отверстию дупла, но, прежде чем вылететь наружу, обернулся и сказал: — Большое вам спасибо за пирог и за чай, Октавия. Ивам спасибо, Эзилриб.

   Он помолчал и тихо добавил:

   — За все.

   Октавия убрала чайную посуду и выползла из дупла.