– Тихо‑о‑он!!!

– Ваур, – донесся приглушенный ответ откуда‑то из‑под земли.

– Где ты? – ползая по земле и бороздя ее обломком рыцарского меча в поисках скрытого люка, прокричал я.

Валькирии присоединились к поискам, выстукивая пустоты, но обнаружил искомое Улюлюм. Он, все еще пошатываясь, поднялся на ноги и, попытавшись опереться рукой о пьедестал, попал в пустоту.

– Здесь дыра!

Пьедестал оказался старым колодцем, накрытым каменной плитой, которую беснующийся металлический кентавр расколол, открыв полутораметрового диаметра отверстие, в которое и влетел мой демон.

– Тихон! – крикнул я, заглядывая в шахту колодца.

– Ваур, – поскуливая, отозвался он.

Добившись от компьютера включения инфракрасного зрения, я рассмотрел потрескавшийся камень стенок, уходящий вглубь метров на пять, и небольшую полость, некогда заполненную водой, от которой нынче остались лишь волны высохших водорослей на стенках и зеленоватая лужа на дне. Да еще Тихона, забившегося в дальний, единственно сухой угол.

– Сейчас, малыш, я что‑нибудь придумаю…

Обвязавшись веревкой, я сунул ее свободный конец Улюлюму:

– Опускай помаленьку.

– Легко, – заверил он меня. – И спустим, и поднимем… Ты, главное, зверя своего за уши крепко держи, чтобы не вырвался.

Опустил он меня и правда легко – в том смысле, что не напрягаясь особо, – спуск я преодолел почти в свободном падении, несколько замедляемом трением о шероховатый камень.

– Ну как? – прокричал он, когда веревка в его руках ослабла. – Ты уже внизу?

– Уже, – ответил я, сплевывая попавшую в рот воду, которой и без того успел вдоволь наглотаться, пытаясь подняться с покрытого скользким илом дна, но раз за разом оскальзываясь и возвращаясь в первоначальное положение. То есть плашмя в грязи и по уши в воде, с каждым разом становящейся все грязнее и зловоннее. Ну прямо мечта хрюшки. – Не тяни пока.

– Что ты там делаешь? – поинтересовалась Агата, заглянув в колодец.

– Ползаю.

– Ага.

Кое‑как добравшись до Тихона, жалобно глядящего на меня своими огромными оранжевыми глазами, я сумел подняться на ноги и попытался стереть со щитка грязь, но добился лишь того, что вместо частично покрытого черными пятнами изображения получил однородно мутную картинку. Пришлось поднять забрало и ориентироваться преимущественно на ощупь. Обхватив Тихона под крыльями, я прокричал:

– Тяни!

– Эй, ухнем! – ответил конкурент на стезе героического возвращения дракона. И веревка, выбив из меня дух, стремительно поползла вверх. Подхватив демона за лапы, валькирии вытянули его из колодца. Улюлюм, удерживая веревку одной рукой, свободной схватил меня за шиворот и вытянул на‑гора. Викториния, сунувшаяся было ко мне, наморщила нос и отвернулась.

С трудом передвигая ноги, я с помощью Ольги выбрался из котлована. И замер, переводя дух. Следовавшие за мной Улюлюм и Агата тоже остановились, рассматривая поверженного кентавра.

– Ну наконец‑то! – воскликнул джинн, растянувшийся на крупе робота. – А то здесь герой над поверженным врагом со скуки помирает, а они и в ус не дуют.

– Спасибо, джинн!

– И это все? Рискуешь для них, без оплаты внеурочно пашешь, а они – спасибо, джинн, – и все.

– И чего же ты хочешь? – поинтересовалась Агата.

– У меня здесь списочек, – достав из кармана рулон туалетной или очень похожей на нее бумаги, покрытый мелкими каракулями, ответил джинн. – Итак. Пункт первый. Хочу звездочку на боку.