У ворот стояла видавшая виды вишневая Мазда. Тимофей припарковал мотоцикл рядом, позвонил.

— Открыто, — из калитки выглянула выгоревшая на солнце голова пятилетнего пацана. — Заходите, дяденька.

«Дяденька»… Тимофей шмыгнул носом и шагнул на мощёный плиткой двор.

Розовые кусты, желтые орхидеи в высоких греческих вазонах, подвесное кресло-кокон в липовой тени. В нем с книжкой в руках — мужчина лет пятидесяти: виски едва тронуты сединой, внимательный и острый взгляд, чуть подросшее брюшко. Мальчонка, открывший калитку, кивнув гостю, метнулся на пластиковую табуретку у ног деда, подпер щекастую мордашку кулаками — приготовился слушать дальше.

— Добрый вечер, — Тим направился к мужчине, протянул руку для приветствия. — Я звонил вам с просьбой о встрече.

Мужчина приветливо кивнул:

— Да понял я уже. Василёк, поиграй, пока я с дядей побеседую.

Мальчонка неохотно встал, выпятил живот:

— Деда, а мы потом дочитаем?

— Конечно! — услышав это, пацаненок подхватился и пулей рванул в дом. Борис Аркадьевич тоже встал, поманил гостя за собой: — Пойдёмте, молодой человек, расскажете, что там у вас приключилось.

Они разместились на веранде за большим дубовым столом, накрытым для ужина: в плетеной корзинке, под застиранной, но чистой и накрахмаленной салфеткой уже притаился хлеб, рядом — россыпь столовых ложек. Из открытого окна доносился аромат гречневой каши, сливочного масла и вареных сосисок. Громко работал телевизор, едва перекрывая детский визг и хохот. Борис Аркадьевич заглянул в кухню, прикрикнул без тени суровости:

— А ну тише, бесенята! — потом обернулся к гостю, извинился за шум: — Внуки приехали из Ростова. Два года не виделись… Так что вы мне хотели рассказать?

Тимофей растерялся: пока ехал к историку, мысленно прокручивал предстоящий разговор, раскладывал по полочкам. И все было ясно. А вот сейчас спросили его прямо, и сразу — ступор, все мысли разбежались, буквы забылись и в слова никак собираться не желали.

— Да вы не волнуйтесь, — подбодрил его Борис Аркадьевич. Налил воды из стеклянного кувшина, поставил стакан перед гостем, приготовился терпеливо слушать.

— То, что вы знаете, это то, что объект 2/17 обнаружен в конце прошлого сезона. Ориентиры и координаты, привязку к местности делали уже в этом году. Сейчас еще команда не вся в сборе, поэтому нас позвали сделать пробное погружение, уточнить расположение объекта, разметить квадрат работ. Дождались корабль обеспечения из Новороссийска. Во время пробного погружения все по плану: место кораблекрушения нашли, органика цела. Фрагменты корабля, мачты повреждены ударом о грунт, судя по всему. Покрыты слоем грязи и ила.

— Так хорошо все сохранилось? — удивился историк.

— Да, вся геометрия в сохранности, строительные отметки на дереве сохранились.

Историк был поражен:

— Даже так? Как такое может быть… Восемьдесят четыре метра, всего. У нас под носом, практически.

Тимофей кивнул, продолжил:

— Сразу бросилось в глаза, что дно у корабля словно вырвано или выплавлено даже, — он провёл указательным пальцем по столу.

Историк скептически хмыкнул, предположил:

— Вернее всего, повреждено при ударе о грунт.

— Нет, — дайвер уверенно покачал головой, — днища просто нет, края выворочены наружу и оплавлены. Фрагменты разбросаны на несколько десятков метров вокруг. Но, погодите, не это главное. Рубка практически цела, частично сохранилось убранство, черепки какие-то, украшения. Али Саракаев попросил что-то поднять. Мы с напарником подняли небольшой сосуд вроде как для благовоний, фрагмент бруска с оплавленными краями и браслет.